–  Нет!
– Джордж сел, оттолкнув доктора. Его глаза тяжело вращались в опухших глазницах.
– У меня здесь всего-то пара дней. Я должен ее увидеть.

Вольфсон поднял брови.

–  Кого увидеть?

–  Свою жену. Она ушла от него.

–  Ну и что? Это случается каждый день. Было это и у вас. Все равно ему надо полежать.

Джордж сбросил со стола ноги и встал на них не очень уверенно. Его лицо цветом напоминало свежеуложенный бетон.

–  Я отказываюсь ехать в больницу.

–  Вы принимаете серьезное решение, - холодно сказал Вольфсон. Это был толстый врач, который любил только медицину и музыку.

–  Я могу уложить его в кровать у себя дома. Это годится?

Вольфсон посмотрел на меня с сомнением.

–  Можете ли вы гарантировать, что он не будет вставать?

–  Думаю, да.

–  Очень хорошо, - торжественно произнес доктор.
– Я принимаю компромиссное решение. Если это - лучшее, что мы можем сделать, я сделаю ему успокоительный укол и позже осмотрю его.

–  Вы знаете, где я живу.

Жил я в оштукатуренном коттедже с двумя спальнями на пятидесятифутовом участке, недалеко от олимпийского стадиона. Вторая спальня некоторое время не использовалась. Потом она была ненадолго занята. А когда окончательно освободилась, то я продал кровать торговцу подержанной мебелью и переоборудовал эту спальню в кабинет. Но мне почему-то было неприятно им пользоваться.

Я уложил Джорджа в свою постель. Приходящая домработница побывала у меня с утра, и простыни не пришлось перестилать. Повесив его порванную одежду на стул, я спросил себя, зачем все это делаю. Посмотрел через гостиную на дверь комнаты, где раньше помешалась спальня и где больше никто не спал. Горьковатый привкус печали появился в горле. Мне казалось очень важным, чтобы Джордж сошелся со своей женой и увез ее с собой из Лос-Анджелеса. И чтобы они всегда жили с ней счастливо.

Он повернул свою голову на подушке. Теперь он уже наполовину спал под воздействием успокаивающего укола и немилосердных кулаков Леонарда.

–  Послушайте меня, Арчер. Вы для меня - хороший друг.

–  Разве?

–  Единственный друг, который у меня есть в радиусе двух тысяч миль вокруг. Найдите ее мне.

–  Я же нашел ее. Но какой от этого прок?

–  Я знаю. Мне не надо было бы бросаться к дому с кулаками. Я напугал ее. Я всегда все делаю неправильно. Господи, я бы и пальцем ее не тронул. Вы должны ей сказать об этом. Обещайте сделать это.

–  Ладно. А теперь спите.

Но было что-то еще, что он хотел сказать.

–  По крайней мере, она жива, правда?

–  Если она превратится в труп, то это будет симпатичный труп.

–  Что это за люди, с которыми она связалась? Кто был этот хам в пижаме?

–  Парень по фамилии Торрес. Когда-то он был боксером, если это может послужить вам утешением.

–  Это он угрожал ей?

–  Видимо.

Джордж приподнялся на локтях.

–  Мне приходилось слышать об этой фамилии - Торрес. У Эстер была когда-то приятельница, которую звали Габриэль Торрес.

–  Она рассказывала вам о Габриэль, да?

–  Да, она рассказала об этом в ту ночь, когда… поведала мне о своих грехах.
– Взглядом он тупо обвел комнату и остановил его на углу комнаты, как бы -всматриваясь во что-то невидимое. Его сухие губы шевелились, пытаясь выговорить то, что он знал: - Ее подруга была убита, застрелена весной прошлого года. Сразу же после этого случая Эстер покинула Калифорнию.

–  Почему она так поступила?

–  Не знаю. Кажется, она винила себя в смерти этой девушки. И она боялась, что ее привлекут в качестве свидетеля, если начнется судебное расследование.

–  Но дело ведь так и не дошло до суда.

Он помолчал, не сводя взгляда с пустого угла.

–  О чем еще она вам поведала, Джордж?

–  О мужчинах, с которыми спала, начиная с того времени, когда была еше подростком.

–  С которыми спала Эстер?

–  Да, и это меня задевало даже больше, чем что-нибудь другое. Не знаю, что говорит во мне.

Человеческая природа, подумал я.

Джордж закрыл глаза. Я опустил жалюзи и пошел в другую комнату к телефону. Я позвонил на центральный информационный пункт полицейского управления по дорожному движению, где у меня был знакомый по фамилии Мерсеро, работавший там диспетчером. К счастью, он оказался в дневной смене. Нет, в данный момент он не занят, но может оказаться занятым в любую минуту, несчастные случаи назло ему случаются по два и по три сразу. Он попытается тут же выдать мне информацию о "ягуаре" с указанным номерным знаком.

Я сел рядом с телефоном, закурил сигарету и попытался что-нибудь извлечь из своей блестящей интуиции, как это делают все сыщики в книгах, а некоторые даже в реальной жизни. Но мне пришло в голову только то, что "ягуар" принадлежит Лэнсу Леонарду и поэтому не даст мне прямых ответов на вопросы. Урчание в желудке от табачного дыма напомнило о том, что я голоден. Я пошел на кухню и, сделав себе сэндвич с ветчиной и сыром на ржаном ломтике хлеба, открыл бутылку пива. Моя приходящая домработница оставила записку на кухонном столе: