–  Когда она узнала об этом?

–  Пару недель назад. Она бросила работу только в начале этой недели. Переезжает на новую квартиру вместе с дочерью.

–  Тогда она, вероятно, в курсе, где сейчас находится ее дочь. Может быть, вы мне скажете, где она живет.

–  У меня где-то записан адрес.

–  А телефон у нее есть?

–  Нет. Она звонит от соседей. Последние годы положение Тиини Кэмпбелл было довольно трудным.
– Она выдержала паузу, и посмотрела на меня ясным взглядом.
– Я не дам вам адреса, если у нее могут возникнуть неприятности. Зачем вам нужна Эстер?

–  Один из ее канадских родственников хотел бы связаться с ней.

–  Родственник ее мужа?

–  Да.

–  Поклянитесь.

–  Провалиться мне на этом месте, - ответил я, думая, что такая ложь может принести мне несчастье.

Миссис Кэмпбелл жила на бедной улице деревянных оштукатуренных коттеджей, которые наполовину были закрыты листвой старых развесистых дубов. В их тени, пронизанной солнечными бликами, играли в свои военные игры дети-дошкольники: пиф-паф - ты убит; я - не убит; ты совсем убит. Показался грузовик по уборке мусора, вызвав неистовый лай собак. Собаки возмущались, что кто-то ворует мусор у их хозяев.

Коттедж миссис Кэмпбелл находился за забором с облупившейся штукатуркой, поржавевшие ворота не закрывались. К воротам проволокой была прикреплена табличка "Продается". Во дворе цветы красной герани поднялись в некоторых местах над низкорослыми кустами лимонного дерева, превратив их в ярко-красные кусты, которые, казалось, горели на солнце. Еще более яркий костер цветов и колючек вьющейся бугенвиллеи поднялся до верха крыльца и до крыши домика.

Я ступил под их прохладную тень и постучал по сетчатой двери, которая была к тому же затянута марлей от мух. Во второй, основной двери было вделано крошечное зарешеченное окошечко. Щелкнула задвижка, и на меня уставился глаз. Голубой глаз, немного поблекший, с загнутыми ресничками. И раздался голосок, похожий на чириканье воробья на ветках дуба:

–  Доброе утро, вы от мистера Грегори?

Я промямлил что-то не очень разборчивое, что можно было принять за утвердительный ответ.

–  Славненько, я ждала вас.
– Она отперла дверь и широко раскрыла ее.
– Входите, мистер…

–  Арчер.

–  Мне доставляет огромное удовольствие видеть вас, мистер Арчер.

Это была маленькая, стройная женщина лет пятидесяти в голубом хлопчатобумажном платье, слишком коротком и фривольном для ее возраста, хотя все, что ее окружало, должно было отрицать такой возраст. На какое-то мгновение в сумрачной маленькой прихожей ее птичий голосок и быстрые грациозные движения могли создать впечатление, что перед вами юная блондинка.

В освещенной солнцем гостиной эта иллюзия рассеялась. Сухие морщины ясно выступили вокруг ее глаз и рта, и она не могла скрыть их за улыбкой. Ее мальчишеские вихры пепельного цвета тронула седина, кожа на шее ссохлась. Хотя она мне чем-то понравилась. Миссис Кэмпбелл почувствовала это. Сверкая коленками, она хлопотала в небольшой гостиной, поднимала чистые пепельницы и снова ставила их на место.

–  Садитесь, пожалуйста, или вы хотите осмотреться стоя? Как мило с вашей стороны проявить интерес к моему гнездышку. Пожалуйста, обратите внимание на вид на море. Это - одна из роскошных вещиц, которыми я обладаю. Не правда ли, очень мило?

Она придала своему стройному, маленькому телу желаемую позу и кокетливо протянула к окну руку, слегка согнув ее в локте. За окном открывался вид на море - небольшая голубая полоска, запутавшаяся в кроне дуба.

–  Очень мило.
– Но я спрашивал себя, для каких мертвых душ или для какого покойного папочки она все это разыгрывает. И как долго она будет принимать меня за возможного покупателя.

Комната была забита темной старой мебелью, предназначенной для более крупного помещения и для более крупных людей: резной обеденный стол, обставленный испанскими стульями с высокими спинками, мягкий диван красного плюша, тяжелые красные занавеси по обеим сторонам окна. Все это служило безрадостным контрастом с оштукатуренными стенами и потолком, окрашенными в темно-зеленый цвет и запачканными пятнами от протечек с крыши.

Она перехватила мой взгляд, направленный на подтеки.

–  Больше это не повторится. Могу это гарантировать. Прошлой осенью я отремонтировала крышу и, кстати, собираю деньги, чтобы провести ремонт в этой комнате. Но тут вдруг произошли большие события. Знаете ли, на меня свалилась необыкновенная удача, или вернее будет сказать - удача свалилась на дочь.
– Она замолкала, приняв драматическую позу слушателя, который получает краткое закодированное послание в ответ на посланную информацию.
– Но разрешите, я расскажу вам обо всем за кофе. Бедняга, вы, похоже, здорово измотались. Я знаю, что значит искать жилье. Ее щедрость беспокоила меня. Было неприятно получать что-либо от человека, принимающего меня за другого. Но не успел я сочинить ответ, как она протанцевала на кухню. Вернулась она с подносом, на котором гордо сиял серебряный кофейный набор, расставила его на столе и запрыгала вокруг него. Было приятно смотреть, как она наливает кофе. Я сказал ей комплимент по поводу кофейника.

–  Премного вам признательна, любезный сэр. Это подарок на мою свадьбу. Все эти годы я хранила его. Сохранила много других вещей, а теперь рада, что поступила именно так. Теперь, когда я опять переезжаю в большой дом, - она коснулась своих губ кончиками пальцев и радостно хихикнула в такт мелодии.
– Но, конечно, вы ни о чем об этом не знаете, если только вам не рассказал мистер Грегори.

–  Грегори?

–  Мистер Грегори - брокер по недвижимости.
– Она доверительно придвинулась ко мне, прыгнув на диван.
– Именно поэтому я и готова продать дом без всякой выгоды, если получу свои деньги, вложенные сюда. Я выезжаю отсюда в начале следующей недели, буду жить со своей дочерью. Дело в том, что моя дочь улетает в Италию на месяц или около того, и она хочет, чтобы я находилась в большом доме и присматривала за ним, пока она в отъезде. И должна сказать вам, я сделаю это с большим удовольствием.