— Ты хоть понимаешь, что не выберешься отсюда живым?

— Надеешься меня удержать? Не ты первый.

— Самонадеян, как все юнцы,— хмыкнул Седьмой.— Думаешь, мне не хочется тебя убить?

— Так защищайся!

Одновременно они выхватили клинки и шагнули навстречу друг другу. Резким кивком загорец опустил на лицо бронещиток, устрашавший трупным оскалом, но еще раньше его черты подернулись маской холодной ярости, словно включился режим убийства. С разворота он рубанул коротким мечом, и тот вдруг развернулся в трехзвенный цеп, с неожиданной силой хлестнувший Тигра сразу и сбоку, и сзади. В два клинка тот блокировал удар и скакнул в сторону, уже на лету парировав следующий взмах.

Тотчас царевич отступил, снова перекрыв собою проем, и застыл в странной позе, широко разбросав руки с убийственными цепами,— точно громадное и жуткое насекомое. Торопиться ему и в самом деле было некуда, к тому же для такого оружия требовался простор.

Ухмыльнувшись, Эрик боком скользнул к пульту и принялся методично, ячейку за ячейкой, опустошать память злополучного вычислителя, краем глаза наблюдая за противником. Забеспокоился тот почти сразу и, сложив свои цепы в прежние мечи, рванулся вперед. Безупречно подгадав момент, Тигр пихнул ему под ноги кресло, и как только загорец с готовностью взмыл под потолок, избегая столкновения,— сейчас же яростно атаковал его в воздухе, за мгновения выплеснув накопленную силу. Лишенный привычной опоры, бедняга все же ухитрился отбить первые несколько ударов, еще от двух-трех его уберегла прочнейшая кольчуга, но следующими полновесными тычками Эрик продрался и сквозь нее, раз за разом погружая клинки наполовину. Будто направленным взрывом, загорца отшвырнуло к самой стене, почти в прежнюю позу, только теперь из многих его прорех сочилась, пузырясь, темная кровь — впрочем, довольно скудно.

— Я же предупреждал,— задыхаясь, пробормотал Тигр.— Меня трудно остановить.

И вдруг царевич снова вскинулся на длинные ноги, уверенно ступил вперед, нацеливая клинки.

— Но ведь и я предупреждал,— откликнулся он глухо.— Ты готов?

В замешательстве Эрик попятился: такого он еще не встречал. “Господи, а я не спятил?” — подумал юноша с надеждой.

Однако окровавленный загорец вовсе не походил на галлюцинацию, насколько Эрик в этом смыслил, и наверняка был теперь настороже, угостившись Тигриной силой. Это могло быть даже занятным — в другое время и в другом месте, но сейчас и здесь следовало спешно придумывать новый трюк — иначе Эрику отсюда не выбраться.

Глубоко вздохнув, Седьмой с хрустом расправил костистые члены, сразу заметно прибавив в габаритах, мгновенным взмахом кисти вскинул забрало, словно ему нечего было более страшиться — а может, он сам решил напугать Тигра своим потемневшим лицом, набрякшим неведомой мощью. Затем ухватил рукой массивное кресло и с гулом махнул перед собой, будто надувным,— Эрик едва успел отскочить. “Черт возьми! — растерянно подумал он.— А об этом меня предупреждал Олт…”

Царевич снова попытался прихлопнуть Тигра креслом, словно зазевавшегося таракана. Эрик опять увернулся, забросил бесполезные мечи в ножны и угрожающе осклабился, потряхивая растопыренными пальцами, готовя себя к новому взрыву.

Разбуженный исполин уже начинал третий замах, вплотную к пульту, надеясь размазать противника по панелям — раз уж те так ему приглянулись. Но в последний миг Эрик нырнул под клавишное полукольцо, по краю которого тотчас заскрежетало смертоносное кресло, и лишь только оно заслонило фигуру богатыря, как Эрик принялся судорожно, точно игломет-скорострел, метать ножи, выдергивая их из доспешных щитков и по памяти целясь врагу в лицо.

Он успел бросить с полдюжины, когда кресло с грохотом врезалось в экраны, будто загорцу наконец изменили силы. Мгновенно Эрик выметнулся из укрытия, снова выхватывая мечи, но исполин уже извлекал из невредимой глазницы последний клинок, окровавленный до самой рукояти,— а еще три таких же валялись перед ним на полу, оставив на лице лишь несколько скупых потеков.

— Клянусь Божественной,— заговорил Эрик, медленно распаляясь,— кажется, тебе вздумалось загнать меня в щель, будто крысу,— это меня-то, Тигра!..— последние слова он рявкнул так, что по панелям прошел дребезг, но добавил с устрашающим спокойствием: — Так берегись.

Стремительно Эрик надвинулся на загорца, не позволяя тому снова взяться за кресло, и с ходу обрушил на него шквал убийственных ударов, уже ничего не боясь и ни о чем не заботясь, кроме победы. Обрадовавшись, богатырь с оглушающей силой замолотил по врагу тяжелыми цепами, однако разъяренный Тигр подступал все плотнее, а каждый его удар становился мощней и опаснее предыдущего — будто и в него теперь вселился бес, не уступавший неистовством загорским. Подпираемый этим неукротимым духом, Эрик наскакивал на противника еще и еще, испытывая того на прочность со всех направлений и всеми способами. “Посмотрим,— ворчал Тигр угрюмо,— сумеешь ли ты отрастить себе новую голову, если я срублю эту!..”

Ему уже удалось поймать в ловушку и выворотить из страшной руки один цеп, а затем даже добавить тиберийской кольчуге пару новых прорех, впрочем, нисколько царевича не смутивших,— когда дверь внезапно распахнулась и на пороге возник точно такой же загорец, только облаченный в массивные латы. Странно подволакивая ноги, двойник вступил в комнату, неожиданно покачнулся и снова застыл, обратив серое лицо на Тигра.

Сейчас же тот издал оскорбленный рык: проклятие, добыча ускользала! — и в слепом бешенстве обрушился на неистребимого врага, торопясь хоть напоследок прорваться к его шее, но только и смог, что очередной раз пронзить грудь. Вновь отскочил, бросив угрожающий взгляд на злосчастного латника, загубившего такой поединок!.. И замер в полном недоумении: у ставшего уже пепельным бедняги вдруг хлынула горлом кровь.

— Тоже не успел,— с трудом прохрипел он.— Седьмой, теперь ты замыкаешь… — И с лязгом обвалился поперек прохода.

Опомнясь, Эрик с разворота саданул зазевавшегося противника по руке, срубив второй цеп вместе с кистью, и тут же рукоятью другого меча врезал ему в середину лба. Исполин наконец обмяк и даже попытался было осесть на пол, но Тигр подхватил его под мышки и свирепым рывком зашвырнул под пульт, где уже побывал сам. А в следующий миг ринулся из кабинета прочь, перепрыгнув через труп второго царевича — почему-то и куда-то опоздавшего.