— Что, уже и среди Львов разлад? — спросил Горн. Нора отчаянно сдавила его лицо бедрами и почти крикнула:

— Я скажу — потом… Ну хватит, Горн, хватит!

С рычанием он приник к девушке снова и действительно надолго потерял голову. Раз за разом он подводил Нору к взрыву, и неизменно ее судороги отзывались в нем извержением, однако желания в Горне только прибавлялось. Но затем Нора стала кричать и биться все чаще, пока ее корчи не слились в один непрерывный, нескончаемый оргазм, и Горну пришлось силой отрывать себя от девушки, потому что оба уже были на грани безумия.

— Фу-у! — выдохнула Нора после продолжительной паузы, заполненной его осторожными ласками, и распахнула пьяные глаза.— Это уж слишком!.. Я начинаю тебя побаиваться.

— Тебе не понравилось?

— Мне очень понравилось, дурачок, до неправдоподобия!.. Но старики говорят, что опасно быть слишком счастливым: Духи могут усмотреть в этом вызов.

— Так что же? — Горн усмехнулся.— Отчего бы нам не бросить вызов Духам?

— Но ведь и правда, милый: разве смертные имеют право на ТАКОЕ? После этого все же теряет смысл, даже сама наша жизнь — короткая, суетливая… Действительно, Горн, мне теперь и жить как-то неловко.

— Значит, мы бессмертны,— сказал гигант.— И плевать на Духов!

С неохотой он отодвинулся от Норы, вынул из шлема приемник, покрутил настройку. Девушка наблюдала за ним со странной задумчивостью, осторожно разминая груди.

— По-моему, они стали еще больше,— пожаловалась она.— От твоих ласк, наверное?

Горн снова улегся к ней вплотную. Со вздохом Нора обняла его, сонно пробормотав:

— Надо придумать такую одежду, чтобы мы умещались в ней вместе,— да?

— Лучше расскажи про Львиные дрязги,— отозвался он.— Кто там у вас копает под Тора?

— Да ну, нашел время!..

— Но ты обещала.

Девушка мстительно укусила его за ухо, однако ответила:

— Да опять наш старый пень Кон, со своим чистопородным семейством, мутит воду в Совете старейшин.

— И все?

— Понимаешь, слишком уж он старается отыскать среди Львов предателей, вот я и подумала…

— Не сам ли он в этом замаран?

— Ну да!.. И ты ведь знаешь главный его принцип: к чему доказательства, если порочность задается долей чужой крови.

— Что ж, такой подход упрощает дело,— заметил Горн.

— Но тогда и сам Тор небезупречен! — возразила Нора.— А уж тем более — я.

— Что, правда?

— Моя мать была чужачкой в прайде,— с неохотой призналась девушка,— и стараниями Кона ее удавили в одной из чисток. Даже Тор ничего не смог сделать — он и меня тогда еле отстоял. В те дни прайд угодил в крутой переплет, и все словно взбесились…

— Черт побери,— возмутился гигант,— кого же мне подсунули?

— Горн, ты несносен!.. И уж не тебе заботиться о чистоте породы.

— Почему же? — ухмыльнулся он.— Если хочешь знать, я — чистокровный беспородный.— Гигант вдруг замолчал и придвинул приемник к самому уху.— Ну наконец-то! — произнес он.— А то я уж и не знал, чем развлекать тебя дальше… Вот, послушай — в продолжение темы.

Горн добавил громкости и положил приемник себе на грудь, ближе к Норе. После короткой паузы в пещерке зазвучал глухой невыразительный голос:

“ — К общему нашему сожалению, окончательно Тор еще не решил.

— Вот как? — гневно спросил другой.— Плохо же вы его убеждаете!

— А что мы можем, если с другой стороны его обрабатывает эта девка?

— Клянусь Духами, вы не способны управиться даже с ней?

— Но за нее стоят многие из Львов, и, как выяснилось, она далеко не дура — у кого только набралась?

— Шатунская подстилка!.. Что ты предлагаешь?”

Ненадолго приемник замолчал.

— Узнаешь? — негромко спросил Горн.

— Только Лота,— прошептала девушка.— А кто второй?

Он пожал плечами.

— Все входы в Крепость перекрыты наглухо,— сказала Нора.— Снаружи считанные единицы. Я могла бы…

Качая головой, Горн возразил:

— Наверняка они разговаривают через стену — иначе к чему передатчик?

— Но как же ты-то их…

Гигант предупреждающе вскинул палец, потому что снова раздался бесцветный голос:

“ — Если Тор все же не решится…

— Ну?

— … придется обойтись без него.

— Это как?

— А тебе не кажется, что старикан слишком зажился на этом свете? Пора бы освободить место.

— Не забывайся, скотина! — рявкнул Лот.— Он отец мне.

— Тем более: зачем мешать тебе жить? Пусть уж лучше он уходит в свое прошлое — мертвым Тором будет легче управлять. И разве мы против его лозунгов?

— Замолчи!

— Но ты подумай: вот впустят тебя в Крепость, а дальше-то что? Пока Тор жив, он не позволит тебе главенствовать — ни в прайде, ни в Империи. Ты же его знаешь.