— Разве не достаточно просто его изолировать?

— Чтобы он расцарапал себе вены? Все равно это будет убийством, только куда более хлопотным. Уж лучше убрать старика до того, как он станет тебе врагом,— иначе он может добраться до тебя первым.

— Я… не знаю.

— Это неизбежно, дружище. Пусть он себе спит, а память о нем мы понесем через века. И преумножим его славу, и выполним все его…

— Довольно вранья! — угрюмо прервал Лот.— Будто я не знаю, как ты его ненавидишь. Если удастся, ты смешаешь с грязью даже память о нем, потому что иначе тебе до него не подняться!..

— Родной мой,— предостерег второй,— по-моему, ты поддался слабости.

— Так что же?

— Но ведь это опасно, особенно сейчас. Вспомни Уна.

— Ну?

— Стоит тебе споткнуться, и с тобой поступят так же.

— Кто — ты?

— Была бы щель, а кому ударить — найдется. Так уж устроен мир.

— Вздумал меня учить, сволочь?

— Ну вот — опять… Что за манеры? Не выходи из образа, мой друг, если хочешь удержаться на троне.

— Угрожаешь — мне?

— Разве бы я посмел? Я же только ничтожный слуга твоих слуг…

— Ладно, как ты это мыслишь — с Тором?

— Пусть это тебя не заботит.

— Кон поддерживает?

— Но ты же знаешь Кона: он согласен на все — лишь бы его не вовлекали. Так он никогда не прогадает, ибо каждый раз примыкает к победителю. К тому же у него, по-моему, чутье на силу.

— Старая шлюха!.. Однако на этот раз ему придется замараться, если он не хочет разделить судьбу Тора. Так и передай ему: мне не нужны наездники. На готовое много охотников и без него.

— А может, натравить его на Нору? — предложил бесцветный.— Сейчас самое время!.. Молодые скоро станут почитать ее больше, чем самого Тора, а уж для полукровок она вообще вместо знамени. И куда это заведет?

— Нора нужна мне живой, и уж я-то ее обломаю!.. Или ты сам точишь на нее зубы?

— Разве я соперник тебе? Бойся Горна, он еще…

— Я взорвал этого шатуна в пыль! И если ты…”

Рывком Горн убрал звук и прислушался, кожей вдруг ощутив близкую опасность. Сейчас же напружинилась и Нора, спрашивая взглядом: в чем дело?

— Уходим, быстро! — рявкнул гигант, подхватывая с пола одежду. Нагишом они выскочили из пещерки, по заснеженному карнизу бросились в сторону. Внезапно гора отчетливо вздрогнула, что-то громыхнуло в глубине, и в тот же миг из норы вырвался могучий выдох, сорвав и закружив полог,— как будто там осел потолок. Затем все стихло,— только ветер завывал между скалами, забрасывая колючим снегом обнаженные тела людей.

— Я же говорила,— стуча зубами, выговорила Нора.— Духи не прощают смертным счастья!

— Ерунда,— откликнулся Горн, разбирая одежду.— Но каждый раз, когда я запускаю эту штуковину, со мной что-то случается. Впредь буду осторожней.

Он помог девушке одеться, потом и сам натянул скафандр, огляделся.

— Пожалуй, тебе пора возвращаться, разве нет? — спросил он.— А то, может, поищем другую пещерку?..

— Увы, Горн, наше время вышло.— Нора обхватила его за шею, прижалась.— Когда мы увидимся снова?

— Как только я найду способ пробраться в Крепость.

— Значит, никогда,— вздохнула девушка.— Я же говорила: к нам мышь не проскочит. А еще эти загорцы…

— Увидишь, я проберусь,— улыбаясь, заверил Горн.— И не далее, чем завтра.

— Ты сумасшедший.— Нехотя она разжала руки.— Господи, с кем я связалась?

И только когда Нора скрылась за воротами Крепости, гигант наконец сообразил, что означал ее новый, будоражащий запах: уязвимость. Все-таки юная Львица решилась стать женщиной и впустила в себя его семя. Ну и что сможет произойти от монстра? Или хоть это осталось в нем нетронутым? Ах, Нора, девочка моя, напрасно ты поспешила…

Морщась и мотая головой, Горн отступил в снегопад, по знакомой тропке побежал обратно — к своей забавной троице. Как и всегда, времени оставалось в обрез.

Это оказалось громадной подземной полостью, вполне обычной для Огранды. Ничтожной букашкой Эрик прилепился под самым ее сводом, а от узкой норы, по которой он так лихо прокатился, вниз уводила ровная цепочка скоб. И как будто из глубины провала доносились деликатные всплески, словно там протекала одна из сестер Подземной Реки, протянувшейся от этих мест до Столицы и даже дальше — к океану.

Высвободив гарпун, Тигр снова подцепил тросомет к поясу и побежал по скобам к далекому дну. Из осторожности он снизил свечение фонаря до минимума — лишь бы не промахнуться мимо ступеньки.

Внизу действительно обнаружилась не слишком широкая, зато на удивление полноводная речушка, и катилась она в подходящем направлении. Высоко над водой лестницу продолжала новая цепочка торчащих из стены штырей. Не задумываясь, Эрик повернулся и побежал теперь по горизонтали. Следовало убраться подальше, пока загорским красавицам не наскучило плескаться в своей продырявленной ванне, ибо затем обстоятельные двойники могли проверить и этот ход.