– Нашим ученым не так то просто дается каждый сеанс обнаружения и настройки, – сказал Ходжахмет начальнику лагеря, – поэтому, каждая телепортация должна бить наверняка. Ведь в пересчете на энергозатраты, одна такая телепортация обходится нам по цене, сопоставимой со стоимостью такой вот подлодки. Понимаешь?

Ходжахмет поглядел на начальника лагеря.

Когда-то давно они вместе с ним обучали девушек – смертниц работе со взрывчаткой.

Давно это было. Тогда позывным начальника лагеря была кличка Москит.

– Знаешь, Москит, когда я еще работал в Пакистане, – снова начал Ходжахмет, – мы обучали новобранцев стрелять из американского ПЗРК типа "Стингер". Это были очень дорогостоящие ракеты. Один пуск такого "Стингера" стоил как два твоих лимузина "мерседес". Так вот. В горах, если стрелок-оператор промахивался и не попадал в русский самолет или вертолет, командир отряда отрубал незадачливому мазиле руку, а то и вовсе убивал его.

Ходжахмет с выражением поглядел на начальника лагеря.

Москит сглотнул слюну, отвел взгляд и приложив руку к груди, сказал, – - Давай посмотрим, как мои курсанты освоили работу по захвату подводной лодки и ее уничтожению.

Ходжахмет кивнул, – давайте начинать.

Начальник лагеря щелкнул пальцами, давая знак своим подчиненным.

Ходжахмет откинулся в кресле и весь теперь обратился к горке из двенадцати телевизоров.

На верхних четырех экранах с разных сторон был показан один отсек корабля, в котором были достаточно точно воспроизведены все детали и механизмы настоящей боевой лодки.

На подвесных койках здесь лежали пятеро матросов отдыхающей смены. Пятеро других возились возле талей, на которых была подвешена обмазанная солидолом зеленая торпеда.

Трое моряков – сидели у какого то рабочего столика, рассматривая какие-то схемы или чертежи.

– Хоп!

Щелчок…

Пятеро курсантов с ножами и пистолетами в руках через специальные желоба падают прямо в центр отсека.

Это падение имитирует тот самый момент материализации телепортантов в отсеке.

Хоп!

Начинается резня.

Все боевое.

Все по-настоящему.

Роли моряков, или как здесь их называют – мешков – играют рабы-смертники, набранные из числа непригодных к общественно-полезным работам.

Минута – и отсек захвачен.

Теперь телепортанты должны установить мину на боевом заряде у самой мощной торпеды и взорвать ее…

Так было на Курске.

Именно так было на Курске, когда они еще только впервые с Пакистанцем отрабатывали схему таких атак.

– Все закончено, господин, – сказал Москит, выжидающе глядя на Ходжахмета.

– Все? – переспросил Ходжахмет, – так быстро?

– Да, мы уложились в шестьдесят секунд, перерезали всю команду в отсеке и подорвали корабль, – ответил Москит.

– Но все ли вы предусмотрели? – пытливо взглянув в глаза Москита, спросил Ходжахмет.

– Да, хозяин, – ответил Москит, прижимая руку к левой стороне груди.

– А мне кажется, что не все, – сказал Ходжахмет и подал знак Алжирцу, стоявшему у него за спиной.

– Давайте повторим этот эпизод, – сказал Ходжахмет, – только в качестве моряков, вместо тех баранов, вместо тех мешков, которых резали ваши курсанты, теперь будут люди нашего уважаемого Алжирца…

Москит как то мгновенно спал с лица.

– Давайте, давайте начинать вторую попытку, – сказал Ходжахмет.

Алжирец отдал распоряжение своим людям, и девятеро мужчин, одетых в рабочие робы моряков-подводников полезли в отсек, занимая места на койках и возле торпед.

– Мои люди готовы, – сказал Алжирец.

– Хорошо, – кивнул Ходжахмет, – теперь вы запускайте своих людей, – сказал он обращаясь к Москиту.

Весь бледный, словно какие-то вампиры только что отсосали всю его кровь, Москит дал команду.

– Хоп!

Щелчок, и пятеро курсантов-террористов скатились по желобам в учебный отсек.

Снова завязалась схватка.

Но теперь в ход пошли и пистолеты.

Бах-бах!

Вот уже один курсант-террорист убит, вот второй…

Моряки дают курсантам мощный отпор.

Вот еще один террорист поник, упав на стальную палубу.

– Ваши люди не выполнили задания, Москит, – подытожил Ходжахмет, – ваши люди оказались дерьмом. Дерьмом, как и вся ваша школа.

– Но Ходжахмет! – взмолился начальник лагеря, – но ведь простые матросы не могут быть чемпионами по боевым искусствам, как люди твоего Алжирца!