– Но тогда что же?

Уортон покачал головой:

– Я считаю, что требуется куда более эффектный поступок.

– Более эффектный, чем двенадцать дюжин роз? – Кавендиш пожал плечами.

– Гораздо более эффектный, – не сдавался Уортон.

– Однако никому из вас не приходит мысль, что это за эффектный поступок. – Джонатон нахмурился. – В конце концов, я мог бы просто броситься к ее ногам и попросить прощения.

Кавендиш фыркнул:

– Это весьма мало напоминает эффектный поступок.

– А что, если попробовать честность? – раздался за спиной голос Джудит.

– Честность оправдывает себя, – Уортон шагнул к Джудит и взял ее руку, – когда нужно сказать даме, что она самая восхитительная женщина в этом зале. За исключением этого честность вряд ли следует использовать применительно к женщинам.

Джудит засмеялась:

– Вы сами не женаты, милорд?

– К счастью, нет.

– Честность с женщинами? – поспешил вступил в разговор Кавендиш. – Подобный опыт в моей практике никогда не оправдывался.

– Однако он всегда срабатывал у Хелмсли. – Оливер усмехнулся. – Точнее, до нынешнего момента.

– И все же сейчас честность может оказаться не лучшим вариантом, – вполголоса сказал Джонатон.

Джудит быстро повернулась к нему:

– Могу я выкрасть вас у столь блистательной компании на несколько минут?

Джонатон улыбнулся:

– Они не так блистательны, как вы полагаете.

– В конце концов, это не столь важно. – Джудит на мгновение встретилась взглядом с Уортоном, как будто между ними существовала некая скрытая связь, затем кивнула одновременно всем присутствующим: – Джентльмены.

После этого Джудит и маркиз прошли на балкон, где Джонатон наклонился к ней и тихонько сказал ей на ухо:

– Что все это значит?

– Что именно?

– Я имею в виду тебя и Уортона.

– Я едва знаю этого человека, – высокомерно сказала Джудит, как бы запрещая дальнейшую дискуссию на эту тему.

Джонатон недоверчиво хмыкнул, и Джудит бросила на него косой взгляд.

– Вернемся к главному предмету сегодняшнего вечера. Так как?

– Что как?

– Как ты собираешься поступить с мисс Фэрчайлд?

Джонатон вздохнул:

– Неужто в этом городе все что-то знают обо всех?

– Не все, но я определенно знаю. – Джудит засмеялась. – Ты не должен удивляться тому, что я стала доверенным лицом некой рыжеволосой молодой леди, которая сегодня нанесла мне визит.

– Нанесла визит? Зачем? – Джонатон подозрительно уставился на собеседницу. – Впрочем, я не хочу этого знать, поскольку мне это совершенно безразлично. – Повисла неловкая пауза. – И все же, что она сказала тебе?

– Я не могу разглашать конфиденциальную информацию: это никому не пойдет на пользу. – Джудит подала знак официанту, и тот мгновенно направился к ней с подносом, на котором находились бокалы с шампанским. – Признаюсь, Фиона рассказала мне достаточно. Из этого я поняла, что ты сошел с ума.

Маркиз нахмурился:

– Я уже знаю об этом.

– Меня бы это позабавило, если бы я сама так тебя не обожала. – Джудит с сочувствием посмотрела на маркиза. – Ты выглядишь откровенно несчастным; кажется, я никогда раньше не видела тебя таким.

– А я никогда и не был несчастным.

– Потому что никогда не был влюблен.

Маркиз неохотно поднял взгляд; для него было довольно оскорбительно признаваться женщине в подобных интимных вещах.

– Да, никогда.

– И поэтому сейчас ты выглядишь даже более огорченным, чем минутой раньше. – Джудит положила ладонь ему на плечо. – Я тоже не была влюблена в тебя, так что нет нужды выглядеть таким убитым: ты словно боишься, что разобьешь мне сердце своим признанием.

Джонатон пожал плечами:

– В таком случае я определенно ничего не потерял вплоть до нынешнего дня…

– Или потерял все. Эмоции, чувства, ощущения усиливаются, когда человек влюблен. Конечно, тоска, сомнения, нерешительность тоже присутствуют, однако светлые стороны любви оказываются гораздо ярче и сильнее. – Джудит рассеянно дотронулась до подвески, украшавшей ее шею. – Это самый близкий путь к чистейшей радости, которую можно познать в этом мире. – Она подняла взгляд на маркиза. – Вот что ты потерял, глупыш.

Джонатон молча смотрел на нее, не зная, что сказать в ответ.

– Если бы мне так же повезло и я бы почувствовала себя такой же несчастной, как ты сегодня, я воздала бы хвалу Господу. – Она глубоко вздохнула, а затем улыбнулась вежливой улыбкой. – Это соответствует тому, что ты ощущаешь сейчас?

– Я бы не мог выразить свои чувства лучше. – Маркиз покачал головой. – Не смог бы отыскать для этого нужных слов.

– Возможно, ты мог бы сделать это на бумаге? В конце концов, ты писатель, а это много значит.