– Пожалуй, – медленно произнес маркиз.

– Ну так слушайте. Для начала скажу, что было бы лучше, если бы я рассказала о своих проблемах тете сразу по приезде сюда, а не избрала Оливера своим доверенным лицом. Тетя Эдвина к этому времени уже нашла бы мне приемлемую партию, человека, с которым я смогла бы найти свое счастье, если принять во внимание тот энтузиазм, с которым она направляла сегодня ко мне одного кавалера за другим.

– Я это заметил. – В голосе Джонатона послышалось раздражение.

– А знаете, это очень забавно, когда за тобой охотятся. – Фиона лукаво улыбнулась. – Я чудесно провела сегодняшний вечер.

– И это я тоже заметил.

– Однако теперь уже поздно исправлять эту ошибку.

– В самом деле?

Фиона кивнула и, сделав несколько шагов вокруг фонтана, стала рассматривать огромный красивый красный цветок, названия которого не знала.

– У меня нет намерения просить кого-либо жениться на мне.

– Нет намерения?

Она искоса взглянула на него:

– В этом плане я получила хороший урок.

Джонатон медленно подошел к ней.

– Следовательно…

– Следовательно, я решила, что раз работа почти сделана, нам следует продолжить сотрудничество, связанное с «Прекрасной капитуляцией». Независимо от того, что может случиться, будет жаль, если мы не закончим то, что уже начали. Кроме того, я не могу себе представить, чтобы вы вложили свои деньги в нечто, не приносящее в конечном итоге выгоду. Было бы глупо отказаться от проекта, который может стать финансовым спасением, каким бы он ни казался нереальным, поскольку другого варианта просто не существует.

– Согласен. – Джонатон с готовностью закивал.

– Тем не менее, надеюсь, вы понимаете, я не ожидаю спасения от вас и не возьму ваших денег.

– Вот как? – Маркиз был явно растерян. – Даже если вам придется выйти замуж за Как-там-его-звать?

– За мистера Синклера. – Фиона кивнула. – Да, именно так.

Маркиз с минуту молча смотрел на нее.

– Хорошо; могу ли теперь я сказать вам, какие выводы сделал после вчерашнего?

– Пожалуйста.

Джонатон подошел ближе к Фионе и взял ее не защищенную перчаткой руку, отчего по ее телу пробежал трепет.

– Мисс Фэрчайлд, – он поднес руку к своим губам, – я хотел бы попросить вашего разрешения нанести вам визит.

Фиона удивленно взглянула на него:

– Нанести визит?

– Да. Притом совершенно официально. – Он перевернул ее руку и поцеловал ладонь. – Как делают мужчины в моем положении.

– В вашем положении?

Что-то странное блеснуло в его голубых глазах.

– В положении мужчины, которого интересует нечто большее, чем дружба.

– Вот как? – Фиона почувствовала, что сердце гулко заколотилось у нее в груди.

– Я хочу сделать все, как положено. – Маркиз отпустил руку Фионы и заключил ее в объятия.

– А разве так положено? – пробормотала Фиона, однако не сделала попытки высвободиться.

Он продолжал смотреть ей в глаза.

– Я хочу сделать все, что требуется от мужчины, если он…

– Но вы уже прислали мне цветы, – слабым голосом проговорила она.

– А вы так и не поблагодарили меня. – Его губы коснулись ее губ.

– Я благодарю вас теперь. – Фиона замерла, боясь пошевелиться.

Его губы едва касались ее в нежной ласке. Затем Джонатон притянул ее ближе, и Фиона крепко обняла его, после чего давно подавляемое желание полностью овладело ими.

Фиона приоткрыла рот, и его язык соприкоснулся с ее языком, он вел себя требовательно и жадно. Желание делалось все более необоримым, и она прижалась к Джонатону, будучи не в состоянии отпустить его, наслаждаясь твердостью его груди, слыша, как бьется его сердце. Она сердилась на то, что бесконечные слои одежды скрывают от нее его плоть; сейчас ей хотелось лишь одного: сорвать покровы с него и с себя прямо здесь, под звездами, где только растения и цветы могут оказаться свидетелями происходящего.

Где-то вдалеке Фиона услышала гомон голосов, заглушаемый шелестом растений и звуками падающей воды; однако она не сразу осознала, что их могут обнаружить. Правда, это вынудит Джонатона жениться на ней, но она не сомневалась, что насильственный брак не принесет блага ни одному из них.

Внезапно Джонатон отпустил ее и отступил назад. В тот же момент Фиона натянула перчатку на влажные пальцы, повернулась к ближайшему цветку и стала внимательно разглядывать его, словно никогда раньше не видела ничего подобного.