Маркиз сделал вид, что не слышит ее.

– Неужели у вас свидание с леди в библиотеке леди Честер во время каждого бала Двенадцатой ночи?

– Не говорите вздора. – Маркиз распахнул двустворчатую дверь. – Джудит никогда раньше не устраивала бала Двенадцатой ночи.

– Так, значит, только библиотека Эффингтон-Хауса является местом ежегодных тайных свиданий?

– Что? – Джонатон на мгновение остановился. – Это Оливер вам что-то рассказал?

– Оливер, леди Честер – какая разница? – Фиона пожала плечами. – Ваши праздничные ритуалы не являются таким уж большим секретом. Кроме того, я заняла в этом году место леди Честер, вы это помните?

– Я этого никогда не забуду. – Маркиз отпустил ее руку. – Если вы предпочитаете библиотеку, то библиотека Джудит невелика, но уютна. Однако я думаю, гораздо больше вам понравится вот это.

Фиона окинула взглядом место, где находилась, и ей показалось, что она вступила в сад с тропическими растениями. Наружные стены из стекла не были сплошь закрыты растениями, равно как и потолок. Влажный воздух казался неподвижным, откуда-то слышался тихий плеск воды, а над головой мерцали звезды.

– Боже! – в изумлении воскликнула Фиона. – Да здесь словно…

– Волшебная сказка. – Джонатон удовлетворенно улыбнулся. – Добро пожаловать в оранжерею Джудит. – Он кивнул куда-то в сторону: – Вы должны увидеть и все остальное. Где-то здесь есть банановое дерево: должен признаться, я слабо разбираюсь в растениях, но Джудит любит рассказывать о них.

Поколебавшись несколько мгновений, Фиона взяла его под руку, и Джонатон повел ее по дорожке, обсаженной пальмами, папоротниками и неведомыми ей буйно цветущими растениями.

– Джудит построила оранжерею вскоре после смерти мужа и задолго до моего знакомства с ней. Прошло уже десять лет, как он умер, но она никогда ничего не рассказывает о нем. Вот почему я думаю, что она все чувства, которые когда-то к нему испытывала, вложила сюда.

Фиона удивленно посмотрела на Джонатона:

– Это очень романтично.

Маркиз усмехнулся:

– Не вижу в этом ничего странного, тем более что я романтик по натуре.

Они вышли на открытую площадку, где доминантой служил высокий фонтан, облицованный белым мрамором, простой по стилю и в то же время весьма элегантный. Вода весело скатывалась с верхней чаши на расположенную ниже, и брызги казались алмазами или звездами, сошедшими с ночного неба.

– Как чудесно, – тихо сказала Фиона. – Поистине замечательно! Здесь можно поверить в то, что ты покинул грешную землю и шагнул в грот рая. – Она обернулась к Джонатону: – Должно быть, это очень большая оранжерея.

– Не думаю, что она больше просторной гостиной, но здесь рождается иллюзия чего-то грандиозного. Наверное, это потому, что оранжерея создавалась с большой любовью.

– В самом деле, – пробормотала Фиона. В какую сторону она ни бросала взгляд, везде перед ней открывалось нечто новое и совершенно уникальное. Огромные цветущие гибискусы, многочисленные разновидности орхидей украшали пространство. Она уловила также запах жасмина.

– Мисс Фэрчайлд.

Фиона отвлеклась от расположенной поблизости гардении и обернулась к Джонатону:

– Да?

– Я хочу принести вам мои извинения.

– За что?

– За… – Он беспомощно пожал плечами. – За все.

Она с минуту молча смотрела на него. Ее первым порывом было простить его и броситься к нему в объятия, однако она тут же поняла, что это не слишком хорошая идея.

Фиона сделала глубокий вздох.

– Боюсь, милорд, это я должна принести вам свои извинения.

Маркиз удивленно вскинул брови:

– И за что же?

– Я поставила вас в ужасное положение, вынудив взять на себя ответственность против вашего желания. Я попросила вас жениться на мне.

– Нет, тут всецело моя вина. Мне не следовало делать скоропалительных выводов, даже если я подумал, что ваше предложение…

Фиона улыбнулась ему подбадривающей улыбкой.

– Да, мне не следовало его принимать, даже как часть розыгрыша, – маркиз покачал головой, – это непростительно с моей стороны, и я не уверен, что с того момента мое поведение заметно улучшилось.

Фиона молчала. Она медленно прошлась вокруг фонтана, не вполне уверенная в том, что ей следует сказать или сделать. Лучше всего в этот момент, по всей видимости, вообще ничего не говорить. Сняв перчатку, она протянула руку, и на нее упали капельки воды.

– Что вы имеете в виду, говоря о своем последующем поведении?

– Все сделанное и сказанное мной с тех пор. – Маркиз нервно провел рукой по волосам. – Это не так просто объяснить.

– А вы все же попытайтесь.

– Не пугайте меня, Фиона. – Джонатон глубоко вздохнул. – Должен сказать, это чертовски…

– Непривычно? – Фиона подавила улыбку.

– Вот именно! Я много размышлял о вас и о той ситуации, в которой мы оказались…

– Я тоже. – Фиона стряхнула воду с пальцев. – Хотите знать, что я думаю по этому поводу?