– Ну, я вряд ли назвала бы это дружбой, – поспешила сказать Фиона.

– По крайней мере вы оба проявили взаимный интерес к литературе.

– Ах да, литература! – Лицо маркиза просветлело. – Мы действительно обнаружили, что у нас много общего, когда дело касается литературы, в особенности древнегреческой. Речь идет о произведениях, написанных Гомером, Софоклом, Еврипидом и другими. Должен признать, ваша племянница очень эрудированна.

– В самом деле? – Эдвина широко раскрыла глаза. – Фиона, я даже понятия не имею об этих авторах.

– У меня были отличные учителя. – Фиона независимо повела плечами.

– Ваша племянница любит греческие мифы и легенды, в особенности те, которые объясняют явления природы. – Джонатон вежливо улыбнулся. – В этом плане между нами действительно много общего.

– Должна признаться, я всегда любила мифы, – задумчиво проговорила Эдвина. – Все эти могущественные боги, преследующие юных, цветущих…

– Тетя! – Фиона почувствовала, что разговор выходит далеко за рамки простой светской беседы.

Джонатон с трудом удержался от смеха, однако продолжал внимательно слушать.

– Успокойся, Фиона, здесь нет причин для смущения. Мы говорим об историях, рассказанных сотни лет назад. В конце концов, это совсем не то, как если бы они были написаны вчера…

– Совершенно верно, – охотно подтвердил Джонатон. – Это поставило бы их в разряд…

– Весьма неприличных и не подлежащих обсуждению, – твердо заключила Эдвина.

– Именно. – Тон Джонатона оставался сдержанным, но в его глазах мелькнуло изумление. Он медленно повернулся к Фионе: – Могу я попросить вас о следующем танце, мисс Фэрчайлд?

– Сожалею, но танец уже обещан. – Фиона заставила себя произнести эту фразу как можно более любезно.

Джонатон огляделся вокруг, но почему-то не заметил поклонников, находившихся всего в нескольких футах.

– Я никого здесь не вижу…

– И правда, потанцуй с молодым человеком, дорогая, – сказала Эдвина невинным тоном. – Я буду более чем счастлива занять всех этих очаровательных джентльменов до вашего возвращения.

– Вы заслужили мою безмерную благодарность, леди Норкрофт. – Джонатон благодарно улыбнулся. – Мисс Фэрчайлд.

Фионе ничего другого не оставалось, кроме как только позволить ему проводить ее до танцевальной площадки.

– Вы невероятно своевольны сегодня, лорд… – Она прищурила глаза, словно пытаясь лучше его разглядеть. – Кажется, Хелмсли?

Джонатон хмыкнул, затем положил руку ей на талию. Опьяняющее чувство тепла и ожидания омыло Фиону просто из-за того, что она оказалась в его объятиях.

– Вы можете называть меня Как-там-его-звать.

– Это имя уже занято, – надменным тоном проговорила Фиона. – Равно как и я.

– Пока нет.

Маркиз увлек Фиону в гущу танцующих, и сразу весь мир вокруг нее превратился в калейдоскоп ярких цветов, которые двигались в музыкальном ритме, словно часть феерического красочного балета. Стоявшие по углам пальмы создавали ощущение пребывания в каком-то экзотическом месте и рождали неясные, волнующие ожидания. Фионе даже захотелось забыть о том, насколько она сердита на Джонатона, насладиться теплом его тела, его руки, которая сжимала ее руку, поверить, что он испытывает к ней такие же нежные чувства, как и она к нему.

Фиона словно растворилась в музыке и в волшебном ощущении того, что находится в объятиях маркиза, но она явно совершила ошибку, встретившись с его взглядом.

Раньше чем Фиона осознала, что утонула в этом взгляде, Джонатон подвел ее к пальмам, которые служили своего рода ширмой, скрывающей гостей, пожелавших уединиться, от взоров танцующих.

Прервав танец, маркиз повел Фиону к выходу из зала.

– Что вы делаете? – удивленно спросила она.

– Хочу поговорить с вами. – Его тон не допускал каких-либо возражений. – Наедине.

– Люди заметят, если мы выйдем вместе. – Фиона бросила взгляд через плечо, но пальмы загораживали ей вид. – Начнутся разговоры, и я буду окончательно опозорена.

– В столь огромной толпе никто не заметит вашего отсутствия, а я обещаю вернуть вас на место до следующего танца. – Джонатон крепко сжал ее руку, затем вывел ее в короткий коридор.

– Кажется, вы ведете меня в библиотеку леди Честер, – недовольно заметила Фиона. – Очевидно, у вас особое пристрастие к библиотекам или, скорее, к тайным встречам в них.