Музыка замолкла, и Джонатон стал наблюдать за тем, как партнер ведет Фиону на место.

– Так ты считаешь, что я ей не безразличен?

– Я никогда не открываю доверенные мне тайны, однако… Не зря же Фиона просила моего совета.

– И что ты ей посоветовала?

– То, что посоветовала бы любая женщина на моем месте. Фиона должна приложить все усилия к тому, чтобы очаровать тебя.

Фиона решительно отказывалась смотреть в сторону Джонатона, опасаясь, что он может ответить на ее взгляд. Признать, что ее волнует его присутствие в зале, она ни в коем случае не желала. По мнению Джудит, будет лучше, если Джонатон не узнает, что она испытывает по отношению к нему, зато увидит, насколько желанной находят ее другие мужчины. Хотя слово «ревность» в разговоре не прозвучало, намек Джудит был вполне ясен.

Теперь Фиона решила последовать ее совету. Она никогда не считала флирт чем-то слишком трудным, более того, была в нем достаточно искусна. Кроме того, флирт доставлял ей немало удовольствия.

Последний раз Фиона была на столь шикарном балу еще при жизни отца, а на рождественский бал в Эффингтон-Хаусе явилась только ради того, чтобы встретиться с Джонатоном.

В итоге ей пришлось беспрерывно танцевать, но она не слишком печалилась из-за этого, поскольку соскучилась по энергичному движению даже больше, чем ожидала. Еще она соскучилась по радостному чувству свободы и рождаемому танцем удивительному ощущению полета.

Между тем тетушка Эдвина прилагала максимум усилий, чтобы познакомить племянницу с присутствующими на балу наиболее подходящими женихами. В перерыве между танцами не было недостатка в джентльменах, готовых принести Фионе прохладительные напитки и занять ее беседой игривого характера. Единственной целью таких бесед было подразнить, очаровать и вызвать улыбку, в них не упоминалось ничего существенного, они не касались условий завещания или перспектив, сулящих нищету.

Что касается Джонатона Эффингтона, то по его помрачневшему лицу нетрудно было понять: ему вовсе не нравится все происходящее.

Когда музыка закончилась, партнер Фионы, эффектный белокурый джентльмен, предложил ей руку, чтобы проводить с танцевальной площадки; однако она уголком глаза успела заметить, что Джонатон разговаривает с Джудит.

– Мисс Фэрчайлд, – обратился к ней партнер, – прежде чем мы дойдем до вашей тети и толпы ваших почитателей, могу я задать вам прямой вопрос?

Фиона некоторое время смотрела на него, пытаясь вспомнить его имя.

– Это зависит от вопроса.

Ее собеседник весело рассмеялся:

– Я бы хотел попросить разрешения навещать вас.

– В самом деле? – Фиона постаралась скрыть свою радость. Этот человек был шестым, обратившимся к ней с подобной просьбой. – Полагаю, тете это очень понравится.

– А вам?

– О, я должна сначала подумать. – Фиона покачала головой. – Подобные вещи требуют весьма серьезного отношения.

Кавалер Фионы улыбнулся:

– Мисс Фэрчайлд, вы прелесть.

– А вы, милорд, должны знать, что подобные комплименты способны вызвать головокружение.

Он снова улыбнулся. Какой обаятельный, приятный человек!

В другой ситуации Фиона подумала бы о том, чтобы закрепить их знакомство, однако сейчас ее больше волновало другое. Она много передумала за время, прошедшее с тех пор, как она заявила Джонатону, что больше не желает его видеть, но так и не пришла к какому-то определенному выводу.

Эдвина встретила Фиону довольной улыбкой.

– Ты настоящая королева бала, дорогая. – Она неожиданно обернулась. – Добрый вечер, лорд Хелмсли. Рада вас видеть.

Фиона тоже повернулась к маркизу.

– Добрый вечер, леди Норкрофт. – Джонатон поднес руку Эдвины к губам. – Вы сегодня выглядите просто потрясающе!

– В самом деле? – Эдвина засмеялась.

– Поверьте, с вами никто не может сравниться в этом зале.

– За исключением моей племянницы, не так ли? – В глазах Эдвины сверкнули лукавые искорки.

– Боюсь, тут вы правы. – Маркиз повернулся к Фионе: – Рад снова вас видеть.

Фиона улыбнулась небрежной улыбкой, как будто у нее не забилось сердце и она не ощутила слабость в коленях.

– Должна признаться, милорд, я тоже рада видеть вас здесь сегодня.

Внезапно Эдвина заговорщицки понизила голос:

– Я хотела бы поговорить с вами о моей племяннице.

– О племяннице? – Джонатон бросил быстрый взгляд на Фиону. Неужели Эдвине что-то известно о книге?

Улыбка Фионы сделалась напряженной.

– О чем вы хотели бы поговорить с маркизом? – осторожно спросила она.

– Дорогой лорд Хелмсли, я хотела поблагодарить вас за дружбу, которую вы предложили моей племяннице, и за то, что опекаете ее с момента появления в Лондоне.