Шрифт:
Не успел.
Меченый шрамом боевик упер в плечо приклад "рыси" и выпустил короткую очередь.
В сторону Нобунаги.
И еще одну.
И еще.
Он успел сделать только три очереди, как песок рядом с ним взметнулся бесшумным взрывом, и прямо из-под земли возникла огромная черная фигура. Чудовище взмахнуло коротким клинком.
С застывшей на губах неприятной усмешкой Кирейн завалился на спину, пытаясь перевести прицел на нового врага. Но тот двигался стремительно, почти размазываясь в воздухе. Красавчик перекатился через голову, непрерывно стреляя. "Рысь" билась в его руках, щедро рассыпая вокруг стальные жала. Ханза особенно не целился. Смерть была близка. Боевик знал, - он сегодня умрет! Но он выполнит задание господина!
Так или иначе.
В этот миг люди Нобунаги открыли ответный огонь по боевикам. Кто-то дико завопил от боли, - оцепенение спало с ханза. Четверо укрыли собой Гомпати, который уже огромными прыжками, раскачиваясь из стороны в сторону, летел к кустам. Двое из его охранников почти сразу же упали, заливая черной в ночи кровью серый песок. Остальные бежали за главой Ветви в сторону ближних кустов - хоть какое-то укрытие!
Все смешалось!
Резкий треск "рысей", хлопки "когтей" и пронзительный вой "волков"-игольников!
То тут, то там, как в замедленном кино, взметывались песчаные вихри, и на их месте появлялись черные фигуры Вот их уже пять! Вот - семь… десять!
– Демоны!
– заорал кто-то из ханза.
– Хаш…
И захлебнулся.
Ханза и люди Нобунаги, перебегали с места на место, укрываясь от врага, рвали тьму короткими вспышками выстрелов, кричали от боли и умирали. Демоны свирепствовали на песчаной поляне. Сверкали зарницы коротких мечей-ваки. Падали, глотая свою кровь из рассеченных аорт, ханза. Тяжелые пули "когтей" вдрызг разбивали гранитные камни. Стальные иглы "волков" ревели в воздухе, находя себе поживу. "Рыси" рвали добычу - покрытые жесткой шерстью тела и воинов в синем.
Режущие глаза вспышки световых гранат на миг прерывали схватку.
Но… мгновение-иное и битва продолжалась.
…Красавчик крутился на песке, уходя от секущих ударов ваки, пытаясь достать демона из "рыси". Патроны заканчивались! Несколько мгновений, и автомат щелкнул пустым магазином. Кирейн мгновенно перехватил "рысь" за раскаленный ствол, зашипел от боли и резким ударом приклада отбил выпад ваки. Удачно! Клинок улетел во тьму, а демон замешкался. Боевик метнул уже бесполезное оружие в голову демону и бросился в сторону каменного тануки.
Хашур, шерсть которого белела во тьме сединой, зарычал. Он шагнул в сторону, и вырвал горящий штандарт из мертвой руки распростертого на песке ханза. Размахнулся и метнул его вслед боевику. Взревел и бросился за Кирейном, подхватив торчащий из песка клинок…
…Через десяток минут все стихло.
Догорали кусты, в которых еще недавно рвались шоковые гранаты. Два уцелевших штандарта валялись на песке, бросая кровавый отблеск на кусты, землю и лица людей. Еще один штандарт, - палка с тонкой лампой, - помаргивал где-то на тропе, по которой ускользнул архивист.
Хашуры и люди Нобунаги исчезли, унеся своих раненых.
И убитых, если такие были.
Син-ханза медленно поднялся, осматривая все вокруг через ночной прицел. Почувствовал на языке песок и сплюнул. Медленно утерся. Во рту - вкус крови. Взглянул на капающую с рассеченной ладони горячую кровь, поглядел под ноги.
Пусто. Только песок.
Земля поплыла под ногами. Гомпати покачнулся. Телохранители подскочили, помогли устоять. С их помощью Син-ханза добрался до лежащего на спине Кирейна. Лицо мертвого предателя было залито темной кровью и засыпано песком…
Песок, везде песок!
Гомпати сел, - почти упал!
– рядом Кирейном и вцепился пальцами в его голову. Он долго рвал лицо мертвеца ногтями, шипя сквозь зубы и рыча проклятия.
Как жарко…
И - знобит.
Глава 45 - Зеркало в железной руке
Вдох…
Шум в голове. Огни в фонарях трепещут от слабого ветра.
Выдох…
Серая пелена отступает, отступает… Вот, - ушла совсем. Темный проем входа в хайдэн выплыл из мрака, обозначив границу между сном и явью. Меж божественным и обыденным, сокровенным и открытым.
Вдох, выдох…
Холодный океан Песков Времени лениво катит свои серые волны. Далеко, далеко… Так далеко и так близко! Стоит воле человека ослабнуть - захлестнет штормом, утянет на дно. И серые волны - божественное цунами песка - раздавят неосторожного.
Выдох. Вдох, выдох…
Карминные балки тории маслянисто блестят позолотой узоров во тьме, отражая свет фонарей. Балки… Живые, они медленно колышутся, изгибаются, подрагивают. Темно-серая гудящая пелена, мириады невидимых шершней, вновь наползает, скрывает мир. И жалит, жалит…