Ошеломленный Син-ханза остался на берегу. Холодные волны лизали его сапоги. Наконец ярость взломала лед разума, и взметнулась огненной волной. Владыка Средней ветви тяжело затопал вслед старику. Он догнал его и зарычал:

–  Песчаная буря близится! Она сметет… сметет…

Ширай Гомпати запнулся. Замолчал. Надолго. Медленно провел ладонью по лбу и стряхнул капли холодного пота.

Какое-то время он стоял и молчал.

Нобунага ждал.

–  Я скажу тебе, старик, - наконец прошипел Син-ханза, - в моих руках оружие древних. Оно решит судьбу любого клана, любого города, любого человека… Древние назвали меня своим наследником - и да будет так!

–  Если все так, то зачем вам знания Архива?

–  Не копай яму на моей дороге, архивист! Мне нужно то, что я хочу знать, и Архив даст это мне!

–  Я не знаю, что сказать вам, господин Гомпати, - покачал головой Нобунага.
– То, что вы ищете - не существует.

–  Архиву не уйти от моего вопроса!

Син-ханза схватил архивиста за плечо и резко притянул к себе. По сторонам залязгало оружие - и ханза и воины семьи Итиро нацелили друг на друга автоматы. Под тяжелым взглядом Нобунаги глава Средней ветви медленно разжал руку и отступил.

Нобунага повернул голову влево и обратился к стоящему рядом Торвалдсу:

–  Как следует поступить в таком случае?

–  Мой господин, существуют разные мнения, - спокойно откликнулся старый воин.
– Однако господин Цунэтомо советовал поступать следующим образом. Если один человек начинает задавать второму ненужный вопрос, то второй должен решительно прервать его. Если первый спросит, почему, второй должен ответить, что не скажет ни за что на свете. Если тот не унимается, нужно рассердиться; если он настаивает, нужно зарубить его на месте.

Нобунага огорченно цокнул языком и покачал головой:

–  Нет, это слишком сложно.

–  Да, господин.

–  Думаю, что сейчас долгие церемонии излишни.

–  Верно, мой господин.

–  Если господин Гомпати еще раз задаст ненужный вопрос - зарубите его.

–  Непременно, мой господин.

Иг Торвалдс поклонился Нобунаге и с тихим шелестом извлек из-за пояса меч. Он повернулся к главе Средней ветви и тоже поклонился. Выпрямился и застыл, держа меч обеими руками перед собой. Стальная полоса тянулась к звездам, как граница, отделяющая жизнь от небытия.

Тени метнулись по песку - это охрана Син-ханзы придвинулась ближе, закрывая с боков своего господина. Стволы "рысей" скалили жадные пасти в сторону воинов в синем. Гомпати же ошеломленно уставился в глаза своему гостю, не в силах поверить услышанному. Ему, владыке могущественного клана, человеку, в чьих руках судьба Кинто, грозит, - и кто?! Старик, немощный пережиток прошлого, давно потерявший какую-либо власть!

Гомпати в изумлении огляделся, пытаясь понять - не дурной ли это сон?!

Ему угрожают?!

На его земле, когда вокруг - его люди?!

Он уже забыл, что сам просил Нобунагу о встрече. Ярость слепила его, и Син-ханза с трудом сдерживался, чтобы не бросить боевиков в атаку. Слева появилась знакомая тень - это Красавчик приблизился к господину. Но тут же его заслонили другие тени - боевики постепенно сжимали кольцо охраны вокруг Син-ханзы.

Несколько минут прошло в молчании. Нобунага едва заметно улыбнулся, повернулся к Торвалдсу и спросил:

–  Должен ли я уделять время этому человеку?

–  Нет, господин, он недостаточно учтив к своим гостям.

Гомпати вдруг расхохотался, запрокинув голову, и уставившись во тьму неба. Телохранители-ханза вздрогнули. Но гости молча смотрели на главу Средней ветви.

Син-ханза отсмеялся и коротко поклонился.

–  Твое время ушло, старик! Архив… Что ж, Архив мне тоже не нужен. Пески… сметут всех! В моих руках мощь древних!

–  Заемная сила, как вода в дырявой миске. Зачерпнул много, а напиться так и не успел.

–  Я найду, чем заткнуть дыру!

–  А в себе? Найдешь ли, чем заделать прореху в своей душе?

Вместо ответа Гомпати вновь расхохотался.

Нобунага молча махнул рукой. Его люди сомкнулись вокруг него и медленно двинулись в ту сторону, откуда пришли.

Кирейн сгорбился по левую руку от Син-ханзы. Глаза его блестели. Он то бросал взгляд на закрытого спинами других ханза Гомпати, то вслед уходящему отряду Нобунаги. Наконец, Красавчик едва слышно вздохнул и опустился на одно колено. Стоящий рядом ханза удивленно покосился, повернулся к нему и открыл рот…