— И вы, мастер Бец-Ал-Ел, считаете, что его нашли?

Они обернулись.

Рыцарь Кор-Фо-Мин, проводив баронессу, вернулся. Луу было даже обидно, что не его спутник, а степняк зарубил вампира, но он утешался тем, что надо же было кому-то и баронессу охранять. Свои-то, замковые рыцари, ротозеи. Или того хуже.

— Рад видеть тебя, мирный торговец. Похоже, ты накоротке с мастером Бец-Ал-Елом?

— Я давно знаю любезного Луу-Кина. — Маг опередил Луу. С умыслом или так просто?

— Как удачно. Мир не просто тесен, он очень тесен.

— Порой даже ещё тесней, — согласился Бец-Ал-Ел. — Что же касается вашего вопроса, то баронесса удовлетворена и сэр Дии-Ол тоже.

— Возможно, мастер, мой вопрос покажется наивным, но является ли проведённое испытание совершенно безошибочным?

— Что есть совершенство? Достижимо ли оно в этом мире? Но смею вас заверить, что обыкновенного человека вампиром проба не представит.

— А наоборот? Бывает ли так, чтобы вампир прошёл пробу и не был обнаружен?

Бец-Ал-Ел задумался.

— Нет, не думаю. Расход энергии, необходимой, чтобы нейтрализовать Средство Аргента, слишком велик, чтобы пройти незамеченным.

— Но, Учитель, а если вампир наденет перчатку? — Вот он и проболтался. Назвал мага Учителем.

— Перчатку? — Бец-Ал-Ел посмотрел на Луу с одобрением. Думает, а это редкость среди учеников.

— Да. Искусную перчатку, похожую на человеческую кожу. Или… или даже сделанную из человеческой кожи? Такая перчатка предохранит плоть вампира от попадания на неё жидкости и…

— Хм… Идея неплоха, но… Да, не будет контакта, не будет и реакции разложения. Но эффект серебрения возможен только при взаимодействии с живым организмом. Перчатка сохранит прежний цвет, в то время как наши руки… — Маг показал ладонь.

— Мог ли кто-либо избежать испытания?

— В Замке каждый десятник отвечает за явку своего десятка, а сотник — сотни. Со стороны, быть может, не заметно, но каждый обитатель на строгом учёте.

— Ну почему же, почему же, очень даже заметно. А гости?

— Здесь сложнее, но, поверьте, каждый гость у нас тоже… на строгом учёте.

— Тогда, признаюсь, я предвижу осложнения.

— Какие осложнения, доблестный рыцарь?

— Боюсь, спустя луну-другую люди начнут спрашивать себя, как сэр Ингман, первый советник Замка, смог миновать стражу? Степняки не производят впечатление беспечных разгильдяев.

— Принцесса была убита вампиром — это непреложный факт. Сэр Ингман — единственный вампир, ergo, принцессу убил сэр Ингман. Так по крайней мере думает большинство. А как он миновал стражу… Возможно, он действовал с нею заодно. И именно потому сэр Дии-Ол и поспешил избавиться от неугодного сообщника, сообщника, чьё дело сделано и которому лучше исчезнуть.

— Возможно.

Луу показалось, что его спутник не убеждён.

У ворот послышался шум. Начали прибывать пахари. Они въезжали на телегах, запряжённых волами. У тех, кто победней, — тощие волы, побогаче — упитанные. Больше двух не держат даже богатеи — нельзя. Объедят. У человека две руки, больше одной сохи не удержать. Сын вырос — отделяйся. А волами торговать может только барон. Волы, они в неволе не размножаются. И на воле тоже.

— Вот ещё знакомое лицо. — Доблестный рыцарь показал на въехавшую повозку.

Её тащил один-разъединственный вол. Толстый, даже отсюда слышна была его одышка. Не привыкла животина надрываться. А пришлось: повозка была наполнена доверху скарбом, мешками и детьми.

— Да это хозяин постоялого двора! — узнал Луу.

— Толстый Сол? Он, правда, любит, когда его зовут Большим Солом.

— И вы, мастер, знаете его? — Рыцарь пребывал в задумчивости. Что-то тревожит спутника. Да и он, Луу, тоже не безмятежен.

— Я, доблестный рыцарь, знаю всех в округе. Да и неудивительно, здесь все знают всех. Мирок Замка невелик. Кого-то лучше, кого-то хуже.

— А кого-то и совсем плохо. Кто, например, знал, что сэр Ингман — вампир?

— Увы мне, увы, — покаянно вздохнул Бец-Ал-Ел. — Не оправдываюсь, но выявить вампира трудно даже магу.

— Почему?

— Дровосек может срубить любое дерево, но рубить все деревья подряд у него не хватит ни сил, ни времени. И кто позволит извести весь лес? То же и с магией. Вампир не есть совершенно исключительное явление. Аура большинства людей несёт в себе и вампирские цвета. На ходу понять, кто есть кто, трудно, даже невозможно, как невозможно съесть орех, не разбив скорлупы. Орехи бить — дело немудрёное, но люди не орехи. Им больно. Они сопротивляются. Расколоть защиту — и оставить человека нагим?