– Как оно там, на вашей Аляске? – спросил Роберт.

– Не так, как раньше, – сдержанно ответил Трэджан, – хотя я дальше Анкориджа не ездил.

– А хотел?

– Думал в горы залезть. Летом там очень здорово. Да не вышло ничего.

Роберт огляделся, не слушает ли кто их разговор, и вполголоса поинтересовался:

– Ты что, имел беседу с контрразведчиками?

Трэджан изумленно вытаращил глаза:

– А ты откуда знаешь?

Роберт только криво улыбнулся.

Учебный класс выглядел обширным, точно ангар. Большую часть его занимали лишенные вычислительных центров парты. Обращены они были в сторону висящего на стене демонстрационного экрана. Перед ним располагался довольно большой помост, в левой его части, у окна, стояла кафедра, а в правой – здоровенный агрегат, похожий на антропоидного робота.

Блестели массивные, разведенные в стороны наплечники, мощные руки заканчивались странного вида креплениями.

– Это еще что за хреновина такая? – шепотом спросил Кампински. – Или это наш наставник?

Находящихся на «отдыхе» солдат нещадно гоняли на полигоне, мучили выступлениями агитаторов и раз в неделю поротно водили в учебный центр. Что там происходило, Роберт до сегодняшнего дня не особенно интересовался и сейчас об этом жалел.

– Сомневаюсь… – ответил Трэджан. – Это…

Договорить он не успел. Дверь учебного класса хлопнула, и капитан Цай рыкнул:

– Рота! Смирно!

В одно мгновение рота оказалась на ногах.

Вошедший в класс инструктор выглядел молодым и субтильным. Но на лацканах его темного кителя сверкали лейтенантские треугольники, а во взгляде не имелось ни капли неуверенности.

– Добрый день, – сказал он, – можете садиться.

– Вольно, – продублировал команду капитан, и по классу пронесся скрежет отодвигаемых стульев.

– Итак, господа, сегодня мы с вами будем изучать тяжелый боевой костюм, – сказал инструктор, добравшись до кафедры, – именуемый также штурмовым скафандром или катафрактом. Если вы до сих пор не догадались, то вот он, перед вами…

Роберт глянул на устрашающе выглядящую махину, прикинул, сколько она может весить, и недоверчиво покачал головой.

– В дальнейшем предполагается формировать из людей в таких вот костюмах особые штурмовые подразделения, – продолжил инструктор, – но кто в них попадет, пока не ясно, так что начальные сведения о том, как обращаться с костюмом, необходимы всем. Я вижу на ваших лицах сомнение и понимаю его, – тут лейтенант позволил себе улыбку, – это и в самом деле чертовски тяжелое приспособление, и даже при помощи встроенных в него механизмов двигается оно крайне медленно.

– Это мягко сказано, – прошептал Трэджан Роберту прямо на ухо. – Он едва ползает, должно быть.

– Но у него имеются достоинства, и я вам их продемонстрирую. – По классу прошла волна удивленных восклицаний, когда инструктор, не изменившись в лице, вытащил из-за кафедры плазменную пушку. – Смотрите внимательно!

Инструктор надел плазмаган на руку, прицелился. Пылающий синим огнем плазмоид с треском разбился о грудную пластину штурмового скафандра, не оставив никакого следа.

Солдаты удивленно загудели.

– Я могу стрелять так весь день, – проговорил инструктор, – а он даже не обгорит. Но это еще не все…

На этот раз глазам удивленных солдат предстало ионное орудие. Его луч, без особого труда пробивающий обычную броню, в этом случае произвел эффект такой же, как и пучок обычного света.

– Ну что, убедились? – спросил инструктор, оглядывая класс. – Вижу, что убедились. Тогда начнем собственно урок. Для начала рассмотрим, как именно надлежит залезать в скафандр и выбираться из него…

Демонстрационный экран зажегся, на нем появилось изображение костюма во фронтальном разрезе.

– Итак, – от колпачка на пальце инструктора протянулся луч указки, – штурмовой скафандр состоит из следующих частей…

Роберт вздохнул и приготовился к отчаянной схватке с дремотой.

После многих часов, проведенных на лекциях о любви к человечеству и священной ненависти к форсерам, сонливость приходила автоматически, стоило только принять сидячее положение и уловить чей-то монотонный голос.

Роберт стоял, вытянувшись и глядя перед собой. Ныла рука под тяжестью снятого шлема, ветер шевелил волосы на лбу, и чесалась правая пятка. Но о том, чтобы пошевелиться, Кузнецов даже не думал.