– Меня больше другое интересует: когда атаковать будем? – спросил Трэджан. – А то надоело тут валяться.

Первая стычка с форсерами, закончившаяся ничем, случилась вчера. Утром над продолжающими наступать частями появились десантно-штурмовые корабли прикрытия, и вскоре люди вышли к горно-обогатительному комплексу.

Один из кораблей попытался подлететь к нему поближе и оказался сбит.

– Скоро, – отозвался, как и положено командиру, сержант. – Ждем, пока все займут нужные позиции.

– Позиции в койке надо занимать, а здесь бить форсеров. – Голос Кампински прозвучал с неожиданной злостью, но Бьерн не стал одергивать пулеметчика.

Он, как и Роберт, знал, что уроженец Гданьска, будучи опытным инженером, мог не бояться призыва, но пришел на вербовочный пункт без вызова. Случилось это, когда Кампински узнал, что его родители, отдыхавшие в санатории на Флоре, погибли во время вторжения форсеров.

Ждали примерно час, потом с востока донесся вой реактивных двигателей. Из-за дальних холмов поднялось несколько десятков ударных кораблей. Извергая пламя, они промчались над головами залегших солдат, зарокотали установленные в крыльях пушки. К комплексу понеслись, оставляя дымный след, ракеты.

Вокруг цехов поднялись фонтаны разрывов, огромные трубы задрожали.

– Началось, – пробормотал Бьерн, поправляя шлем. – Ну, курвины дети, готовьтесь! Скоро и наш черед придет!

Поначалу засевшие в комплексе форсеры не отвечали, затем полыхнул синий луч ионного орудия. Один из кораблей, лишившийся хвостовых стабилизаторов, понесся к земле.

Громыхнуло так, что у Роберта на мгновение заложило уши.

– Вперед! – проревел сержант и первым поднялся с земли.

– Спаси нас, Единый, – прошептал кто-то, судя по всему, Шриван.

Роберт вскочил, краем глаза отметил движение соратников, то, что от дальних холмов к горно-обогатительному комбинату уже бегут люди.

За первый рывок преодолели больше всего – почти триста метров. После этого форсеры обратили внимание, что их атакуют еще и по земле. Сотни плазменных пушек и мортир выстрелили одновременно.

Перед атакующими вспухло сплошное облако пламени. Забрало потемнело, спасая глаза хозяина, а Роберт упал на землю, не дожидаясь приказа сержанта. Услышал чей-то полный боли крик.

Неподалеку бабахнуло, еще один корабль нашел свою смерть. Накатила ударная волна, попыталась перевернуть Роберта, но сделать этого не сумела.

– Бегом, курвины дети! – Злобный крик Бьерна хлестнул по нервам, как удар током. – Не спать!

Роберт подскочил и рванул с места на зависть всем бегунам, сквозь пламя и дым, к виднеющемуся вдалеке горно-обогатительному комплексу, стреляя на ходу и вопя что-то нечленораздельное, выплескивая в крике страх смерти и ненависть к врагу, несущему эту самую смерть.

Заметил, как упал, точно споткнувшись, Трэджан. Осел, прошитый лучом ионного орудия, кто-то из бойцов первого отделения.

– Отходим! – Вопль лейтенанта прозвучал отчаянно, почти истерично. – Третье отделение прикрывает, другие забирают раненых!

Роберт отпустил спусковой крючок и, не меняя обоймы, бросился туда, где хрипел и плевался ругательствами Трэджан.

– Зацепили, ублюдки, – просипел тот, обнаружив рядом друга. – Чтобы их всех…

– Идти сможешь?

– На одной ноге, елки-палки.

Не задавая больше вопросов, Роберт помог уроженцу Аляски встать и, обхватив за пояс, потащил прочь.

Грохотали автоматы и пулеметы, негромко хлопали снайперские винтовки, тявкали рейлганы. Трэджан ругался, как сапожник, временами рычал от боли, а Роберт волок его и волок, не обращая внимания на то, что ноги дрожат, одежда под комбинезоном промокла от пота, а голова гудит, точно колокол.

Лишь оказавшись под прикрытием холма, позволил себе опуститься на землю.

Несколько минут сидел, ничего не слыша, кроме грохота крови в ушах и стука собственного сердца.

– Провалилась наша атака, – прошипел Трэджан сквозь зубы. – Что там у меня с ногой, погляди?

Коленный щиток, куда угодил не один плазмоид, был оплавлен, все вокруг него тоже.

– Пусть Мак-Канн смотрит, сомий хвост, – ответил Роберт, оглядываясь в поисках медика.

Ждать его пришлось недолго. Мак-Канн, на чьем бронекостюме чернели следы от вражеских попаданий, закончил возиться с раненым из третьего отделения и поспешил к ним.

– Жить будешь точно, – сказал он, откладывая рейлган и снимая с пояса сумку с инструментами.