В углу Кампински возился с пулеметом, прочищая один из стволов, у дальней стенки кто-то лежал и, судя по негромкому храпу, спал. Сидящий у люка Бьерн глубокомысленно чесал покрытый щетиной подбородок.

– Что со мной случилось? – поинтересовался Роберт. – Форсер кулаком приложил?

– Да плазмоид из мортиры прямо перед тобой взорвался. – Сержант для разнообразия поскреб затылок. – Отбросило и башкой шарахнуло о тот корабль, мимо которого мы пробегали…

– Если бы не шлем, то голова бы хрусть – и в кашу, – Кампински на мгновение оторвался от «Креста» и кровожадно пошевелил усами. – А так док Мак-Канн сказал, что легкое сотрясение мозга, и все.

– А где он сам? И остальные?

– Мак-Канн в госпитале, – отозвался Бьерн, – помогает. Шриван и Тимур на службе, там в штаб из тыла служитель какой-то приехал, а Гарри… – тут сержант помрачнел, тяжело вздохнул, – там, где могилу копают. Для него и остальных, кто в бою не уберегся. Подстрелил его форсер проклятый, а я опоздал… Черт!

– Ладно тебе, – неожиданно мягко проговорил Кампински и отложил пулемет. – Гарри уже созерцает Лик Единого. Ты как, Роберт, ходить можешь?

– Наверное.

– Тогда пойдем, посмотришь на того красавца, что Тимур на лету сбил. За него нашего снайпера к награде представить хотят.

По очереди протиснулись через люк, оказались в тамбуре, где у стенки стояли снятые шлемы, напоминающие отрезанные головы, и коллекцией высушенных черных бабочек валялись маски.

На улице царили поздние сумерки, на черно-сером небе светились звезды, из-за горизонта торчал белый рог местной луны. Издалека доносилось тарахтение моторов, приглушенные голоса, в той стороне, где темнела громада горно-обогатительного комплекса, мелькали огни.

– Этот летун около госпиталя лежит, если его медики еще в криогенную камеру не упаковали, – сказал Кампински.

– Зачем?

– Чтобы в тыл отвезти, умным головам на растерзание.

Подсвечивая фонарем, двинулись в сторону госпитальной палатки. Опознали ее легко – по перемещающимся внутри огням и застывшему около люка транспортеру с алым крестом на боку.

– Вот он, – сказал Кампински, заведя Роберта за палатку, под натянутый на раздвижных опорах тент.

Убитый лежал лицом вниз. Хорошо был виден закрепленный на его спине сложной формы «ранец» с двумя соплами. Именно он, высовываясь из-за спины, и придавал летящему форсеру вид крылатого ангела.

– Ничего себе, – покачал головой Роберт. – Неплохо они придумали.

– Стоять на месте! Кто такие? – Довольно сердитый голос прозвучал из темноты, и в замерших около трупа солдат уперся луч мощного фонаря.

– Рядовые Кузнецов и Кампински! – отрапортовал Кампински, вытягиваясь по стойке «смирно».

Роберт последовал его примеру.

– Вижу, что не генералы. – Фонарь отошел в сторону, стали видны фигуры троих людей в бронекостюмах. – Отправляйтесь-ка к себе в палатку, рядовые. – Фонарем водил, судя по всему, офицер, а сопровождающие его солдаты держали автоматы. – Нечего тут шляться в темноте. Все поняли?

– Так точно, – без всякого энтузиазма отозвался Роберт, вслед за Кампински развернулся и затопал в ту сторону, откуда не так давно пришел.

Палатка сворачиваться отказывалась наотрез. Днище цеплялось за совершенно ровную на вид почву, на гладких боках появлялись складки, и валик получался не идеально ровный, как батон колбасы, а перекрученный и встопорщенный и лезть в чехол не желал.

– Живее, курвины дети! – рычал на подчиненных Бьерн, продолжающий исполнять обязанности командира взвода. – Через десять минут мы должны быть у автопарка, и если опоздаем…

– Не опоздаем, – уверил сержанта Тимур и сказал: – Дайте я.

– Попробуй, – с облегчением отозвались двое рядовых из третьего отделения, пытавшихся сложить палатку.

Тимур сел, ловко размотал «колбасу» и свернул ее обратно так быстро, что никто и глазом моргнуть не успел.

– Отлично, – кивнул Бьерн. – Раз не сумели упаковать, понесете. Все за мной – быстро.

Около автопарка царила невероятная суета. Бегали солдаты, суетились офицеры, изнутри доносился рев могучих двигателей.

– О! И мы на этом поедем? – восхищенно сказал Тимур, когда навстречу выкатился громадный транспортер, предназначенный для перевозки руды.

В его кузове, напоминающем ковш, легко уместилась бы рота целиком.

– Похоже на то, – ответил Роберт, глядя на колесо высотой в рост человека, на осевшую по ободу рыжую пыль. – Только это мне совсем не нравится.

– Все наверх, – приказал сержант, когда кузов легко и быстро наклонился, задним краем почти коснувшись земли. – А вообще давайте груз сначала. Аккуратнее складывайте, да так, чтобы место для других взводов осталось!