Сестра Мэрайя Бейкер улыбнулась.

– Ну конечно. Значит, вы Дженни. – Внезапно на лице у нее отразилось беспокойство. – Что-то не так, я чувствую. Что случилось?

– На днях Генри погиб в автомобильной катастрофе в Лондоне. – Дженни протянула ей урну. – Я привезла вам его прах.

– О дорогая моя. – На лице сестры Мэрайи Бейкер отразилась боль. Перекрестившись, она взяла урну. – Пусть земля будет ему пухом. С вашей стороны это очень любезно.

– Да, но дело не только в этом. Я не знаю, куда податься. Произошло столько ужасных событий.

Дженни расплакалась и присела на ближайшую скамью в часовне. Сестра Мэрайя дотронулась рукой до ее волос.

– Что случилось, дорогая? Расскажите мне.

Когда Дженни закончила говорить, в часовне воцарилась тишина.

– В этой истории загадкам несть числа, – произнесла сестра Мэрайя. – Ясно лишь одно. Тот факт, что Генри на свою голову нашел эту подводную лодку, имеет исключительно важное значение для многих людей. А теперь хватит об этом.

– Да, я понимаю, – сказала Дженни. – Мне придется отправиться на Сент-Джон только для того, чтобы помочь Шону Диллону. Он плохой человек, сестра, я знаю, но так добр ко мне. Разве это не странно?

– Ничуть, моя дорогая. – Сестра Мэрайя помогла ей встать. – Подозреваю, что мистер Диллон уже не так уверен в том, что дело, за которое он раньше боролся, является правым. Но все это может подождать. На несколько дней вам необходим полный покой, время для того, чтобы собраться с мыслями. Так предписывает вам врач. Знаете, я ведь врач, наш орден ухаживает за больными. А теперь пойдемте искать вам комнату. Они вместе вышли из часовни, где после их ухода снова воцарилась тишина.

Когда за несколько минут до полудня лакей провел Диллона и Трэверса в квартиру на Кэвендиш-сквер, Фергюсон сидел у камина и просматривал содержимое какой-то папки. Джек Лейн стоял у окна и смотрел на улицу.

– Да благословит нас Господь, – сказал Диллон.

Подняв голову, Фергюсон холодно взглянул на него.

– Очень смешно, Диллон.

– Правильный ответ звучал бы так: «Да благословит Бог и вас», – отозвался Диллон, – но сойдет и так.

– Что, черт побери, за фортель вы выкинули?

– Она хотела уехать, бригадный генерал, она уже и так натерпелась, вот и все. А после нападения этих двух горилл в парке у Виктория-тауэр нервы у нее не выдержали.

– И вы взяли и решили встать на ее сторону?

– Речь не о ней, а о том, в чем она нуждается, бригадный генерал. – Достав сигарету, Диллон закурил. – Она сказала мне, что хочет повидаться с сестрой Бейкера, и попросила не спрашивать, куда она едет. Еще она сказала, что на то имеются особые причины, которые она не хотела бы раскрывать.

– А вам не будет интересно услышать, что Лейн провел проверку и не смог обнаружить ни единого упоминания о том, что у Бейкера есть сестра?

– Отнюдь. Дженни сказала, что, кроме нее, никто, возможно, больше не знает, что у него есть сестра. Может быть, речь идет о какой-то темной семейной тайне.

– Значит, она вылетела в Париж, а оттуда направилась бог знает куда?

– Мы провели проверку в аэропорту имени Шарля де Голля, – вмешался Лейн. – Она взяла напрокат машину в представительстве фирмы «Эвис».

– А что было потом? Что, черт побери, об этом известно? – В голосе Фергюсона сквозил еле сдерживаемый гнев.

– Я же говорил вам, что она и так достаточно натерпелась, – сказал Диллон.

– Но она нужна нам, черт побери.

– Она вернется на Сент-Джон, как только почувствует, что в состоянии это сделать. А пока нам придется обходиться собственными силами. – Диллон пожал плечами. – Нельзя требовать всего от жизни, это относится даже к вам.

Вне себя от ярости, Фергюсон продолжал сидеть, сердито глядя на него.

– По крайней мере у нас есть хоть какая-то зацепка, – наконец сказал он. – Расскажи ему, Джек, о чем речь.

– Макс Сантьяго, – ответил Джек. – Он стоит во главе группы, владеющей сетью гостиниц в Штатах. Живет в Пуэрто-Рико. Ему принадлежат отели во Флориде, Лас-Вегасе, ряде других мест, а также парочка казино.

– Этот факт установлен? – осведомился Диллон.

– Да, в первый раз мне крупно повезло с ФБР. У этих ребят есть досье, куда заносится вся сверхсекретная информация на людей, предназначенная для сугубо тайного использования. Это сделано потому, что в досье фигурируют люди, в отношении которых не удалось доказать, что они так или иначе преступили закон.

– А с какой стати Сантьяго упомянут в этом списке?

– Он подозревается в связях с колумбийским наркокартелем.

– В самом деле? – Диллон улыбнулся. – Вот сволочь.

– Хуже того. «Сэмсон-кей холдинг компани», зарегистрированная в США и Швейцарии, подразделяется на три другие компании, и только тогда появляется имя Сантьяго.

– Сэмсон-кей? – Диллон подался вперед. – Это уже интересно. Налицо прямая связь? Но почему?

– Сантьяго шестьдесят три года, – продолжал Лейн, – отпрыск старинного аристократического рода, родился на Кубе, отец генерал, поддерживавший очень тесные отношения с диктатором Батистой. В 1959 году, когда Кастро пришел к власти, его семье чудом удалось бежать. Членам семьи было предоставлено политическое убежище в Америке, а затем и американское гражданство, однако, судя по данным из досье ФБР, самое интересное в том, что, кроме той одежды, что была на них надета, у них больше практически ничего не было.