– Конечно, передайте! – распорядился полковник.

Каледин руководил операцией из машины, подогнав ее поближе. Кузин остался на прикрытии, остальные пошли к дому.

В подъезд заходили по одному. Первыми на этаж поднялись Игнатов с «замочником» Боровковым. Они вышли из лифта и пошли к квартире Шлепика. На лестничной клетке тишина. Только звуки дальних машин слышались через открытое окно, да на первом этаже громыхнула подъездная дверь.

«А если Вакула окажется дома? Что, если участковый ошибся?» – подумалось майору.

Игнатов взвел пистолет, сдвинул предохранитель до красной точки и снова убрал в кобуру. Застегивать не стал.

– Начинаем? – прошептал замочный спец Боровков.

Игнатов кивнул. Боровков подошел к двери. Расстегнул сумку. Вытащил первое специзделие – по-нашему, отмычку.

Вдруг тишину лестничного марша нарушил неожиданный щелчок отпираемого замка. Нехотя, со скрипом приоткрылась и застопорилась соседняя дверь, образовав небольшую щель. Послышалось шуршание тапочек, шелест спичек в коробке.

Дверь открылась шире, и в проеме показался небритый мужик в тапках на босу ногу. Уверенно закуривая, он увидел оперов и громко поинтересовался:

– Вы к кому, пацаны?

В воздухе разлилось перегарное амбре.

– Не к тебе, мужик! – жестко осадил его Игнатов, по необходимости играя крутого. Деваться некуда, пришлось идти до конца. Майор подошел к квартире и на секунду вдавил кнопку звонка.

За дверью загудело, но, подтверждая данные разведки, никто не ответил.

Мужик в тапках хитровато прищурился и, наблюдая, отошел к окну:

– Если вы к соседу моему, то его дома нет! Могли бы сразу спросить! Я час назад хотел у него закурить стрельнуть, а там П-П-ПФ!

Мужик выкатил нижнюю губу и как мог изобразил звук пустоты. Он находился в состоянии опохмеленного умиротворения и был очень словоохотлив. Только разговаривать с ним у чекистов не было ни желания, ни времени. Однако пришлось спросить:

– А где же сосед, если ты все знаешь?

– Как где? – искренне удивился мужик, икнул и с напором выдавил: – А ты сам не знаешь, что ли?

– Нет, – ответил Игнатов, раздражаясь, что теряет время попусту.

– На работе, наверно! – догадался мужик.

Операм ничего не оставалось, как развернуться, сказать соседу «бывай!», сесть в лифт и уехать.

Первая попытка не удалась. Игнатов расстроился: как начнешь, так и пойдет дальше!

– Первый! Ответь Десятке! – вызвал он Каледина.

– На связи, – ответил полковник.

– У нас проблема. Тут сосед веселый курить выходит, разговорчивый и любознательный. Надо его вывести, – кратко сформулировал майор.

– Понял вас! – отозвался Каледин. – Номер квартиры?

Игнатов назвал.

Через пару минут, придерживая планшет с протоколами, мимо майора пробежал участковый, а еще минут через семь он вышел из подъезда вместе с соседом Шлепика. Тот что-то отчаянно доказывал капитану, но милиционер его не слушал и безразлично повторял:

– Сейчас в отделении и разберемся – устраиваешь ты пьянки или соседи врут!

Рабочее поле расчистили. Оперативники пошли на вторую попытку. «Замочник» достал приготовленную под тип замка отмычку и сунул ее в скважину. На верхнем этаже хлопнула дверь…

Ребята замерли, прислушались.

Пошел лифт.

Кто-то вошел в кабину…

Уехал.

Боровков повозился с замком недолго. Раздался едва различимый щелчок. Поддев личинку крючком, «замочник» провернул ее на два оборота.

– Один готов, – прошептал он. Спец спрятал отмычку в карман и, заглянув в сумку, выбрал другой инструмент.

Второй замок оказался импортным и заковыристым.

– Родной «Облой»! – прокомментировал Боровков. – Фирма такая.

– И что? – напрягся Игнатов.

– Никуда не денется! – улыбнулся спец. – Хоть и фирма…

На «Облой» у Боровкова ушло еще минут пять-семь, что по меркам оперативной практики не так уж и мало. Нечего фирму ругать! Но чудо замочной техники пало перед профессионализмом медвежатника из ФСБ.

– Подходите, – тихо сказал Игнатов в рацию, когда дверь была открыта. Опера из группы подтянулись к квартире. Беззвучно вошли. Сделали несколько снимков «Поляроидом», чтобы после осмотра все осталось на своих местах. Включил миниатюрную видеокамеру, начали снимать.