Через участкового выяснили, что в настоящий момент Щлепика дома нет, и пока оперативники шерстили места возможного пребывания торговца, две бригады наружного наблюдения ждали его около дома.

В это время полковник Каледин сидел напротив генерала Волкова, доказывая свою точку зрения. Генерал настаивал на немедленном аресте Вакулы, и Каледину с трудом удалось убедить его не торопиться с арестом, а «поводить» хоть несколько дней «наружкой», выявляя связи. Собственно, Волков и сам прекрасно знал азы контрразведывательной работы. Знал, что именно так поступают, разрабатывая объект интереса, но это была одна правда. Другая же заключалась в том, что только недавно один из заместителей директора напоминал руководящему составу о возможности крупного теракта, инициатор которого – Басаев. Но, поскольку место и тем более время атаки неизвестно, нужно успевать «есть то, что под ногами растет». Значит, если теракт планируется в Москве – Шлепика необходимо брать и работать с ним столько, сколько придется, раскручивая на признание. Если речь идет о теракте в Чечне, то арест поставщика оружия будет серьезной ошибкой.

Вот и думал генерал, как поступить, чтобы меж двух огней проскочить.

У Каледина другая точка зрения. Не нужно ломать классическую схему, а действовать так, как учат курсантов в Академии ФСБ. Арест Шлепика сегодня – скорее всего, не даст ничего, поскольку припереть его к стенке контрразведчикам нечем. Мало ли кто чего на него сказал. Нужны факты. Кроме показаний агента, которого на очную ставку не вытащишь, у них ничего нет. Значит, до того как в руки чекистов не попадет хоть что-то, изобличающее незаконную деятельность Шлепика, – трогать его нельзя. Ну и связи, конечно, тоже надо разрабатывать. Каледин даже удивился поначалу, что генералу пришлось объяснять такие простые вещи.

Однако полковник понимал и другое: Волков – человек неглупый, и его позиция имеет соответствующее объяснение. Даже если она и невыигрышная.

Полковник вернулся в кабинет. Открытая форточка не улучшала вентиляцию. Каледин прошел к сейфу, взял рабочие документы и положил на стол…

Затрезвонил телефон. «Наружное наблюдение» докладывало, что Вакулы нет ни дома, ни в местах обычного обитания. Это ставило вопросы и усложняло задачу. Хуже всего, если Шлепик скрылся или, что не менее вероятно, покоится где-нибудь в подмосковной лесополосе, прикрытый ветками и травой. Это очень реально, и действовать нужно решительно.

Каледин снял трубку прямого телефона. Раздался сигнал.

– Это снова я, товарищ генерал.

– Что у тебя? – произнес Волков.

– Вакулу пока не нашли, – докладывал полковник. – Я прошу разрешения на проведение негласного осмотра его квартиры…

Из трубки доносилась громкая речь.

– Все понимаю, товарищ генерал, но это может многое прояснить. Вакула может находиться в квартире и не совсем в здравии.

Генерал моментально оценил ситуацию. Только входить в дом без решения суда нельзя – это, как бы помягче сказать, в общественном понимании – противозаконно. Неконституционно даже. Если нарушение всплывет – будет большой скандал. Но это если всплывет. А если нет? Волков учел исключительность случая. Каледина он знал не один год, и тот его не подводил.

– Хорошо, я постараюсь прикрыть тебя, Михаил Юрич, – уклончиво согласился генерал. Вместо командного «действуйте» – расплывчатое «хорошо», вместо «прикрою» – «постараюсь прикрыть». Ну да бог с ним, Каледин не обижался. Каждый сидит на своем месте и сам за себя отвечает. – Успеете подготовиться? Вдруг ваш кузнец с дружками объявится? Ему ведь, я так понимаю, большого смысла сдаваться нет, коли он в серьезном деле замазался. И терять тоже нечего. Это что – опять стрельба в жилом доме будет?

– Не буду ничего обещать, товарищ генерал, – благоразумно ответил полковник. Человек ведь только предполагает, а все нити ведут наверх. На небо то есть! – Постараемся отработать как положено. Ребята у меня опытные.

– Это я уже знаю, – с долей иронии заметил Волков.

Генерал Волков был по-своему прав – на детальную подготовку оперативного мероприятия времени точно не хватало, но на сигналы принято реагировать и принимать меры.

Действовали, можно сказать, с колес. Пока отдельская машина с оперативниками неслась по московским улицам, буквально перелезая через пробки, капитан Кузин готовил плацдарм на месте. Как он потом пошутит – готовил место происшествия! Первым делом он сообщил оперативным технарям типы установленных в двери замков, чтобы «замочник», специалист по вскрытию запирающих устройств, то бишь дверей, замков, сейфов и т.д., мог взять с собой только самое необходимое оборудование.

Потом Кузин разыскал и проинструктировал участкового. Вместе с ним состряпали легенду для общественности.

Две бригады наружников образовали кордон на подступах к дому, так что попасть в свой подъезд незамеченным Шлепик бы не смог.

На подъезде к дому дежурила машина ГИБДД. Инспектор с радаром делал привычное дело – ловил лихачей, а Шлепик мог появиться на автомобиле и в случае необходимости на время задержан гаишниками под благовидным и понятным предлогом.

Для крайнего случая из местного ОВД подогнали машину с нарядом милиции, готовым по сигналу контрразведчиков подстраховать операцию. Чтобы не светиться – овэдэшников спрятали за соседним домом.

Но все это, как говорится, крохи, поскольку оперативники не имели очень важной для операции информации – где в данный момент находится Шлепик. Это заставляло всех держаться в постоянном напряжении и готовности к действиям в изменившихся условиях.

Кузин встретил своих поодаль от дома.

– Что у тебя? – поинтересовался Каледин. – Все готовы?

– Насколько можно – все, – доложил молодой капитан. – Милиция на местах. Только, может, им наши рации дать? Для оперативности – мы же им только по сотовым можем позвонить. Вдруг сеть перегрузится, как бывает, и не дозвонимся.