Проверил…

– Счастливого пути! – радостно козырнул инспектор и отвернулся.

Машина рванула, содрав с асфальта пыль, как кожу, и снова понеслась по московским проспектам и улицам, обгоняя время, сокращая расстояние…

Каледин нервничал, замучив Кузина запросами об обстановке. Но чекистам в какой-то мере везло, по крайней мере Шлепик в окрестностях жилища не объявлялся.

Плафон водрузили на место. В кухне прибрались с такой медицинской тщательностью, что никто и пылинки стеклянной не найдет.

Ребята вытерли пот со взмокших лбов и засобирались восвояси. Даже шутку кто-то запустил…

Но радость победы омрачилась.

Голос Боровкова прозвучал как последний, окончательный приговор Верховного суда.

– Мужики, – прошептал он тускло. – Плафон-то чистый, а старый – весь мухами уделан!

Сообщение вызвало невероятный шок, сменившись сценой немого оцепенения. Действительно! Ну почему же никто не заметил этой разницы сразу!!!

– Е-е-е… – гладко выкатилось у Игнатова и покатилось с горочки с продолженьицем.

Всем показалось, что это и есть тот самый КОНЕЦ, о котором так много говорили! И это было очень близко к истине. Но мужики ошиблись. На всякий конец найдется и узда!

Полковник набрал на мобильном номер дежурного. Лицо светилось сосредоточенностью. Значит, родилась идея.

– Это Каледин! – спокойно сказал он. – Срочно пошлите кого-нибудь в клуб, найдите нашего художника и на дежурной машине пулей доставьте ко мне! Ребята встретят…

Время бежало со скоростью много большей бега секундной стрелки. Казалось, что с каждым ее оборотом время увеличивает шаг, сокращая дистанцию до финиша.

Но где финиш?

…Простояв два часа на подстраховке, гаишники изнемогали от безделья. Руки просили работы и полосатого жезла. Прикинув, что полезное можно удачно сочетать с приятным, инспекторы принялись за привычное занятие. Один из-за угла «стрелял» радаром по машинам, второй разбирался с нарушителями скоростного режима в патрульной машине.

Водитель черного джипа «Мерседес» издали увидел сборище машин и сбавил скорость. Обычно тут не парковались.

«Авария, или менты шарят…» – догадался он не без оснований.

Приблизившись, водитель увидел гаишников, занятых сбором денег с населения, и… спокойно проехал мимо. Добротный, широкоплечий немецкий джип не вызвал интереса ГИБДД, потому что двигался с положенной скоростью…

В списке бригады наружного наблюдения такой машины не значилось, а черные окна «Гелентвагена» плохо пропускали свет и затрудняли визуальную идентификацию. Кто за рулем – неизвестно. Все это не играло в пользу контрразведчиков. Однако, оценив свое бессилие, старший группы догадался предупредить Катышева:

– Внимание, Второй! К вам черный джип пошел… В списке нет… Окна черные – не видно ничего! Посмотрите сами!…

Подполковник Катышев больше администратор, чем оперативник, и не лидер по природе, однако остроту ситуации ощутил по прилипшей к спине рубашке.

Солидная машина лихо пролетела по внутридворовому проезду, завернула на стоянку и остановилась.

– Всем внимание! Кто тут рядом есть! Смотрите, кто в машине! – выдал в эфир подполковник, ответственный за прикрытие группы. Все правильно сделал. Только смотреть было некому, кроме него самого, – уж так получилось… Может, звезды на небе легли не в ту сторону или на солнце очередной пожар случился, который и на людей здорово повлиял.

Но у Катышева портрета Вакулы не оказалось. Наружников рядом не было – они на подступах к дому окопались, а опергруппа в квартире закрылась.

– Мы вас подстрахуем! – крикнул в рацию старший бригады наблюдения. Их машина взревела где-то за домом и по объездной двинулась к стоянке. Один «топтун» побежал наперерез…

А время приближалось к критической отметке, явно опережая расстояние. Чекисты точно не успевали.

Капитан Кузин маялся в подъезде у почтовых ящиков. Он слышал радиообмен и сразу же откликнулся на поворот ситуации.

– Понял вас, Второй! Пятерка уже смотрит! – ответил капитан, назвав свой позывной.

Водитель джипа, как назло, не вылезал. Что он там делал – непонятно, а Кузин все глаза сломал. Ни хрена не видно! Может, осматривается, а может, просто по телефону с девчонкой болтает и операция ФСБ ему до большо-ой лампочки!

Наконец дверца мягко щелкнула и распахнулась. Прилично одетый парень медленно вылез. Он стоял спиной – лица не видно, но фигура не хилая…

Капитан как на иголках!

Открыв заднюю дверцу, парень взял с сиденья пакет. Когда он повернулся, Кузин обомлел! Водителя опер ФСБ узнал безошибочно.