Как всегда голос разума возымел желаемое действие. Инна с Аней перестали обмениваться колкостями. И принялись думать над стратегией своего визита к Поле.

— Нужно поставить себя на ее место, — сказала Мариша. — Что бы нас проняло, если бы у нас мужу отрубили голову?

— Б-р-р! — в очередной раз передернуло Аньку. — Знаете, хоть Гера мне был и не муж, но до сих пор мороз по коже! Как вспомню, так вздрогну.

— Значит, надо в красках обрисовать вдове кончину ее супруга, — понимающе кивнула Инна. — Вдруг до нее еще не дошло? А когда основательно дойдет, а это уж наша задача, чтобы дошло, то она неизбежно расчувствуется, все-таки не пес приблудный, а родной муж погиб.

— Ага! Пусть даже они и цапались и вовсе на развод подали, но ведь муж погиб! Должна прочувствовать!

И подруги обменялись торжествующими взглядами. Как легко иметь дело с понимающими тебя с полуслова людьми. То есть друг с другом. И зачем бог придумал мужчин? Оставил бы только результаты своего наиболее удачного эксперимента — Еву. Честное слово, насколько легче сейчас бы жилось ее потомкам!

Дом, где вместе со своими родителями жила Полина, находился неподалеку от станции метро Большевиков. Он был затиснут среди трех огромных монстров отечественного новостроения. Эти громадины по шестнадцать — двадцать пять этажей совершенно стиснули девятиэтажку, потерявшуюся среди них. Со всех сторон на нее падала тень от более мощных соседей. И никакие благоустроенные зеленые дворики не могли спасти положения.

— И как тут люди живут? — возмутилась Инна. — Никакого солнца!

Сам дом тоже не производил впечатления благополучного. Стены подъезда были расписаны обычной для этих мест росписью, в которой преобладали изображения мужского полового аппарата, выполненного схематично, но в состоянии эрекции и снабженного соответствующими надписями на тот случай, если вдруг кто-то не знаком с этим явлением.

Подруги поднялись на третий этаж на лифте, настенная роспись которого тоже позволила им существенно расширить свои познания. Но уже в области фольклора данной части Питера. Дверь в нужную им квартиру оказалась самой обыкновенной, железной и обитой снаружи деревянными плашками, которые потом были обожжены вручную паяльной лампой. Похоже, за дверями обитал мастер-рукодельник.

В своем выводе подруги не ошиблись. Дверь им открыл невысокий и невзрачный мужчина лет пятидесяти, который держал в руках рубанок. На мужчине была рабочая униформа, состоящая из фланелевой протертой на локтях рубашки в красно-синюю клетку и дырявых джинсов, вылинявших от многочисленных стирок почти до белого цвета. И на колене были украшены художественной рваниной. Впрочем, вряд ли эта живописная деталь его туалета была осознанной. Скорей всего, дырку просто не удосужились заштопать.

— Вы к Полине? — изумленно и одновременно настороженно смотрел на подруг мужчина. — Что же! Очень приятно. А я — ее отец!

Подруги изобразили радость на лицах. На самом деле наличие активного папочки могло только осложнить их визит. Наверняка он будет вмешиваться. И уж точно Полина при родителе не станет откровенничать о своей личной жизни пусть и с фактически бывшим уже теперь, но все равно мужем.

— Что вам нужно от Полечки?

Следом за папулей из недр квартиры появилась еще и Полина мамуля. Она значительно превосходила габаритами своего мужа. Но решительности на ее лице было ничуть не меньше. Путь к дочери она закрывала в буквальном смысле этого слова своим телом.

— Мы хотели поговорить с ней о том, что случилось с ее мужем.

Родители Полины переглянулись.

— Она не может с вами говорить!

— Поля больна!

— Не встает с постели!

— У нее шок!

— Психологическая травма!

Слушая их, Анька потихоньку закипала. О чем они вообще говорят? Это у нее шок! Это у нее травма! При чем тут Полина? Ее даже в ресторане не было, когда ее муженек полез под нож гильотины.

— Послушайте, может быть, вы еще не поняли? Но ваша дочь — главная наследница Герасима. И после его смерти унаследует все его движимое и недвижимое имущество.

Лица Полиных родителей выразили полнейшее одобрение подобным раскладом.

— И что тут такого? Жена всегда наследует после мужа!

— Мужчина обязан обеспечивать женщину, раз уж взял ее в жены!

Это заявление взбесило разром трех подруг.

— Ваша Полина является главной подозреваемой! — воскликнула Мариша. — Понимаете вы это? Или следователь вам еще не намекал на такой аспект?

— Почему же не намекал? Только у Поли алиби! Она весь вечер была дома! С нами!

— Можно поговорить с самой Полиной?

— Нет! Вам уже было сказано, она больна! Уходите!

И подругам пришлось отступить. А как иначе? Не драться же с этими чересчур заботливыми родителями?

— Мне кажется, я знаю, почему разрушился этот брак, — сказала Аня. — Тесть с тещей постарались.

— А теперь рады-радешеньки, что их дочурка получит ресторан, квартиру и прочее имущество своего мужа.

— Так может быть… — пробормотала Инна. — Это они его и грохнули?

Подруги задумались. А что? Полинин папуля явно шарит в технике. И руки у него на месте. Вполне мог пристроить электромагнит под нож гильотины. Аня сосредоточенно нахмурила лоб, совсем забыв о том, что косметолог ей строго-настрого запретила подобную мимику. Но сейчас на ум упорно лезли совсем другие слова совсем другого человека.