Шериф. Телефон. Эти мысли - не слова и не образы - сами всплыли в сознании, отдельные, но связанные. Через долю секунды после того, как мозг осознал их, зазвонил телефон, и он тут же понял, что это звонит шериф. Он снял трубку.

– Слушаю.

– Алло, отец? Это я, Джим.

Священник ощутил на затылке ледяные пальцы страха.

– Я понял. Я понял, это раньше, чем зазвонил телефон.

– Правда?
– удивленно переспросил шериф.

– У нас, экстрасенсов, это обычное дело.
– Он постарался, чтобы голос звучал как можно непринужденнее.
– Так с чем вы звоните, шериф? Я чем-нибудь могу вам быть полезен?

– На самом деле, я как раз по этому поводу.

– По какому поводу?

– Насчет экстрасенсорики.
– Легкие, дружелюбные нотки пропали, и Эндрюс мог поклясться, что в голосе шерифа слышен испуг.
– Мы тут задержали одного. Уличный проповедник. Сегодня утром выступал перед зданием Национального банка. Пару дней назад он появлялся у дома Гордона и до смерти перепугал его жену.

– Брат Элиас, - произнес священник.

– Вы его знаете?
– помолчав некоторое время, спросил шериф.

– Нет, но я слышал о нем. За последние пару дней я много о нем наслышался.

– Ну, вам предстоит услышать еще больше. Я хочу, чтобы вы сейчас приехали к нам. Думаю, вам полезно послушать, что он собирается рассказать.

– На какую тему?

– Предпочел бы не говорить об этом по телефону, - осторожно ответил шериф.

Он боится, подумал отец Эндрюс. Шериф боится.

– Хорошо, - сказал он в трубку.
– Сейчас выезжаю. Попрощавшись с шерифом и положив трубку, священник некоторое время сидел молча, глядя на черный телефонный аппарат, и чувствовал, как холод медленно пробирает его изнутри. Появилось внезапное предчувствие смерти. Или гибели.

Ливень, начавшийся в середине дня, незаметно перешел в мелкий бесконечный дождь. Над вершинами Зубцов перекатывался гром. Отец Эндрюс бегом пересек двор и нырнул в машину. Он не захватил с собой в Рэндолл дождевик, потому что не знал о муссонах. В Фениксе дожди летом - большая редкость. Он завел двигатель и включил дворники. Щетка с правой стороны почему-то только дергалась, но не работала.

Он вырулил на дорогу и поехал не торопясь, пристально глядя перед собой через небольшое полукруглое чистое пространство стекла, оставляемое одним работающим дворником. Дорога свернула к реке, бурой и грязной из-за дождя; с восточной стороны лесопилки находился мост. Сквозь лобовое стекло ему была видна труба котельной, из которой навстречу дождю смело рвались в небо энергичные клубы дыма. Вдруг полыхнула красная вспышка, и отец Эндрюс ударил по тормозам.

Что это?

Еще одна - яркий красный свет залил все кругом. Даже листва деревьев стала кроваво-красной.

Молния. Это была вспышка молнии, и отец Эндрюс с изумлением уставился в небо. Ему никогда раньше не приходилось видеть красных молний. Вот еще одна. За ней - другая... третья...

Наконец он отпустил тормоз и поехал дальше. Что-то странное в этих цветных молниях, что-то ему в них не понравилось, даже стало как-то тревожно. Но он постарался сосредоточиться на дороге и не обращать внимания на необычно громкий и раскатистый гром и молнии, которые уже вспыхивали почти непрерывно.

Он свернул направо, на Главную, и подъехал к офису шерифа. Припарковав машину как можно ближе ко входу, он в несколько прыжков преодолел открытое пространство и приостановился в вестибюле, вытирая ноги и стряхивая капли дождя с волос.

– Ненавижу такую погоду, - улыбнулся он, обращаясь к миловидной дежурной.

– А нам нравится, - с улыбкой откликнулась она.
– С муссонами тут гораздо легче жить. Чем могу быть полезна?
– добавила женщина, вспомнив о своих служебных обязанностях.

– Мне нужно увидеться с шерифом Велдоном. Я Дональд Эндрюс.

– Отец Эндрюс! Шериф ждет вас. Я провожу.
– Дежурная встала, толкнула качающуюся калиточку, разделяющую вестибюль и ее рабочее место, и двинулась по коридору в глубь здания.
– Они в конференц-зале.
– Через несколько секунд она толкнула массивную дверь, просунула голову и сообщила: - Пришел отец Эндрюс.
– Придержав дверь, она пропустила посетителя внутрь.

Шериф уже встал с кресла, протягивая руку.

– Рад вас видеть, отец.

Отец Эндрюс пожал протянутую руку, но внимание его переключилось на мужчину в строгом деловом костюме, который сидел с противоположной стороны стола посередине комнаты. Брат Элиас. Он медленно двинулся вперед, глядя в лицо проповедника. Глаза брата Элиаса - сплошные черные зрачки - немигающе смотрели на него.

Шериф обошел вокруг стола и сел рядом с проповедником, кивком приглашая священника занять свободное кресло. Эндрюс предпочел место напротив шерифа. Придвинувшись ближе к столу, он мог разглядеть, что булавка галстука брата Элиаса выполнена из золота в виде маленького распятия. И запонки в виде крестов.