Шериф снял шляпу, положил на стол перед собой и громко прокашлялся.

– Вы сказали, что слышали про брата Элиаса, - заговорил он, обращаясь к священнику.
– Что именно вы слышали?

Отец Эндрюс бросил взгляд на проповедника. Ему показалось неловко говорить о том в третьем лице, словно об отсутствующем.

– Немного, - ответил он.
– Так, слухи.

– Например?

– Со мной разговаривали некоторые из моих прихожан. Они говорили, что он проповедует по городу, делает предсказания...

– Так, предсказания, - кивнул шериф.
– Какого рода предсказания? Вам их называли? Отец Эндрюс покачал головой.

– Он предсказывал пожары в церквях, - негромко заговорил Джим.
– И церкви горели. Он предсказывал, что будут красные молнии. Мы видим красные молнии.
– Он помолчал.
– И предсказывал, что будут землетрясения.

– И мухи, - добавил брат Элиас, слегка улыбнувшись.

– И мухи, - согласился Джим и внимательно посмотрел на священника.
– Как вы это можете истолковать?

– Не знаю, - честно признался Эндрюс.
– А как я должен это истолковывать?

– Спросите у него, - предложил шериф.
– Может, вы увидите какой-то смысл в том, что он говорит. Священник повернул голову к брату Элиасу.

– Почему сбываются ваши предсказания?

– Противник уже среди нас, - произнес проповедник.
– Нечистый здесь.

– Что значит "противник уже среди нас"?
– подался вперед отец Эндрюс.
– Вы хотите сказать, сатана? Действительно, физически, именно здесь?

– Сатана здесь, - повторил брат Элиас.
– И он собирает воинство, призванное помочь ему свершить его дело.

– Но что значит "здесь"? Вы имеете в виду - здесь, на Земле? Или здесь, в Рэндолле?

Брат Элиас впился своими черными глазами в глаза Эндрюса.

– Он здесь, - заговорил он, постукивая указательным пальцем по столу, подчеркивая каждое слово.
– Здесь, в городе. Он набирает себе слуг, готовясь к грядущей битве с силами Господа. Здесь будет поле брани.

Джим поднялся, устало почесывая пятерней в волосах.

– Почему вы решили, что он здесь?
– спросил он.
– В фениксе тоже были осквернены несколько церквей. Откуда вы знаете, что он не там?

– Он здесь.

– Почему?

– Кто знает, почему сатана делает то, что делает, почему он направляется туда, куда направляется? Достаточно знать, что он здесь, среди нас, что он собирает свое воинство, готовясь к решающей битве, к битве, которая была предсказана...

– Стоп, - громко произнес Джим.
– Я утомился от вашего бреда. Не думаю, что готов поверить во все эти сказки насчет конца света, - продолжил он, уже обращаясь к отцу Эндрюсу, - но для меня вполне очевидно, что он имеет отношение ко всему этому. Не знаю, каким образом. Может, он ненормальный. Может, я тоже ненормальный, но мне кажется, он понимает, что здесь происходит. Как вы думаете?

Священник согласно покивал головой.

– Очень хорошо. В таком случае переходим к конкретике. Что, где, когда. Только не забивайте мне голову этим бредом насчет предвидений и пророчеств.

– Вы прямо как Эзра, - улыбнулся брат Элиас.
– Точно как ваш прадед.

– Отец, может, вы попробуете с ним поговорить, - взмолился Джим и принялся расхаживать по комнате.
– Черт бы его побрал. Прошу прощения.

Эндрюс усмехнулся, покачав головой в знак того, что извинения необязательны, и переключил свое внимание на проповедника. Что-то было неправильное в этом человеке, что-то глубоко и фундаментально неправильное. Что-то нечеловеческое. Он всмотрелся в спокойное лицо проповедника и почувствовал, как в груди нарастает страх. Под внешним спокойствием этого человека крылась какая-то извращенность. Костюм брата Элиаса был тщательно выглажен, волосы аккуратно уложены... Прищурившись, отец Эндрюс подался вперед, словно не веря своим глазам.

В мочке уха брата Элиаса был маленький крест. Татуировка? Он присмотрелся. Нет, это не татуировка. Крест был врезан в плоть. Эндрюс посмотрел на другое ухо проповедника. И вторая мочка была жестоко помечена врезанным крестом.

Дверь конференц-зала открылась, и Рита впустила Гордона. Тот остановился на пороге, словно соображая. Что тут происходит.

– Присаживайтесь, - произнес Велдон.
– Мы только что начали.

Гордон вежливо кивнул отцу Эндрюсу, но все его внимание было приковано к брату Элиасу. Проповедник в упор посмотрел на Гордона.

– Я ждал, когда вы придете.

– Вернемся к вопросам, - взял инициативу шериф.
– Что именно сатана делает здесь, в Рэндолле?

Гордон бросил быстрый взгляд на шерифа, но счел за лучшее промолчать и не задавать лишних вопросов. Надо понять суть происходящего, а вопросы задать можно и потом, если потребуется.

– Он набирает себе слуг, готовясь к грядущей битве...
– заговорил брат Элиас, не сводя глаз с Гордона.

– Каким образом он их набирает?
– перебил Велдон.
– Кого он набирает? Где? По тюрьмам? По барам? Или среди людей, которые не верят в Бога или не ходят в церковь?