Он встретился с ней взглядом, чувствуя ужасную неловкость за то, что ведет с ней нечестную игру и не рассказывает о настоящей причине встречи с шерифом.

Марина пришла в ярость.

– Этот человек - психопат!
– воскликнула она.
– Что же ему надо сделать, убить меня, что ли, только после этого его посадят?
– В горестном недоумении она покачала головой.
– Господи, а ведь я думала, что консерваторы - идиоты, когда они говорили о том, что наша судебная система никуда не годится.

– Я понимаю, - кивнул Гордон.

– А этот Велдон - безграмотный осел. Боже, как я его ненавижу!

Гордон молча притянул ее к себе и принялся гладить по плечу, пока не почувствовал, что жена немного расслабилась и успокоилась.

– Ну ладно, - сказала Марина, отстраняясь.
– Пошли в дом. Ужин давно готов. Я думала, ты вернешься раньше. Недолго тебе осталось наслаждаться домашней пищей, - говорила она, направляясь на кухню.
– Через пару недель начнется школа, тебе снова придется самому себе готовить.

Гордон уселся за стол. Марина выключила духовку, достала из нее горшочек и принялась лопаточкой поровну выкладывать содержимое на тарелки.

– Ума не приложу, как он мог дослужиться выше патрульного, - продолжала она, вынимая из шкафчика бокалы для вина.
– Он совершенно не понимает, что делает.

– Да нет, он нормальный парень, - робко заметил Гордон.

– С каких это пор вы стали с ним такими закадычными друзьями?
– поинтересовалась Марина, садясь напротив.
– Нашу кошечку разорвали на куски на нашей собственной кухне, а он целыми днями только и знает, что штаны просиживать и ни черта не делать.

– Он поймал брата Элиаса, - напомнил Гордон.

– А теперь собирается отпускать. Знаешь, говорят, журналисты, которые работают с полицией, сами превращаются в полицейских, если слишком долго с ними крутятся.

– Очень смешно, - поморщился Гордон.

– Ой, чуть не забыла.
– Марина встала, подошла к холодильнику и вынула блюдо с нарезанными дольками морковкой и огурцами.

– Фаллические овощи?
– усмехнулся Гордон.
– Это намек?

Марина взяла дольку морковки и красноречиво вставила ее в рот, не забыв облизать языком.

– После ужина, - пообещала она.

Они быстро поужинали и вместе помыли посуду. Гордон выключил свет на кухне, и они, взявшись за руки, пошли в спальню. Марина откинула покрывало и стянула через голову майку. Под майкой ничего не было. Следующим движением она избавилась от брюк.

Гордон уже сбросил туфли и расстегивал брюки, но вдруг замер, прислушиваясь. Марина уже устроилась под простыней.

– Что это?
– спросил он.

– Что?

– Прислушайся, - поднял он руку. Марина не двигаясь наклонила голову. Откуда-то доносилось едва слышное жужжание.

– Это? Жужжит что-то?

– Похоже, снаружи, - кивнул Гордон.

– Может, электричество в проводах. Или жуки какие-нибудь.

Мухи. Гордон застегнул штаны.

– Не вставай, - сказал он.
– Я только на минутку, проверить.

Он пошел обратно, по пути щелкая всеми выключателями. Нет, в помещениях ничего не видно и не слышно. Остановившись посередине гостиной, он опять прислушался. Звук явно доносился снаружи. Он уже стал значительно громче.

Медленно, уже догадываясь, что предстоит увидеть, и страшась этого. Гордон отодвинул штору и прижался лицом к стеклу.

Весь джип был облеплен мухами. С серого капота черное покрывало наползало на лобовое стекло. Даже с такого расстояния было видно, что мухи живые. Они шевелились, наползали одна на другую, и в слабом свете, падавшем из окон дома, джип казался почти живым существом.

Гордон отпустил штору, передернув плечами от ужаса и омерзения. Она закрыл глаза, пытаясь отогнать видение. Однако сводящее с ума гудение никуда не делось, и образ прочно застрял в мозгу.

Он вернулся в спальню, стараясь выглядеть спокойным, хотя сердце колотилось как бешеное. Он даже попытался улыбнуться. Марина сидела на кровати, оперевшись спиной о подголовник и укрывшись до пояса простыней, оставив обнаженными груди. На какую-то кошмарную долю секунды Гордон вообразил, что они покрыты мухами.

– Что там?
– нахмурив брови, спросила Марина.
– Ты что-то побледнел. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Нормально, - ответил Гордон, устраиваясь рядом.
– Отлично, - повторил он, крепко обнимая жену и закрывая глаза. Оставалось надеяться, что ни одна из них не проникнет в дом.

Отведя брата Элиаса обратно в камеру и попрощавшись с Гордоном и отцом Эндрюсом, Джим вернулся к себе в кабинет. Некоторое время он сидел, молча глядя на стопку бумаг на столе, потом выдвинул нижний ящик стола и достал телефонный справочник. Найдя телефон исторического общества округа, он набрал номер.