Он по-прежнему не различал ни чего вокруг - все остальное пространство медленно вращалось вокруг очков.

– Ванька, достал он тебя в голову, хорошо достал.
– Голос стал более спокойным.
– Наверное у тебя сотрясение. Ты лежи-лежи, сейчас Ленка приедет - я уже позвонил. (Тут Миха пару раз моргнул глазами, смахивая очередную слезу) И Павел Петрович придет.
– Иван по чувствовал на щеках пухлые, теплые Михины ладони, слегка дрожащие и влажные - Боже... Ванечка... У тебя т-такой вид! Т-т-такой вид! Ты т-такой... б-б-бледный... - Миха от волнения начал заикаться.

– Все, все! Обсыхай, Миха, в порядке я!
– Иван уже на чал воспринимать действительность - Что ты Ленке сказал? И на хера вообще звонил?

– Ванюша, я очень испугался за тебя, мне так страшно, так страшно стало, ты упал как мертвый и...

– Ну ты б... , - перебил его Иван, , но остановиться уже не смог, прям как баба...
– Последнее слово он произнес совсем тихо, успев заметить, что испуг в Михиных глазах стал совсем другого рода.
– Ну, , прости-прости гада, - при этом он попытался изобразить улыбку, но получилась лишь гримаса боли.

Миха медленно убрал руки с его щек и поднялся на ноги. Сутулый и угловатый, он еще больше сгорбился, поправил очки и открыв рот, силился ответить. Сейчас его взгляд выражал удивленную обиду.

– Ваня, - наконец прошептал Миха - но ты же знаешь, как...
– он не договорил.

В этот момент открылась дверь, и вошел грузный, седой муж чина лет пятидесяти, остановился у порога и внимательно посмотрел на Ивана. Затем достал из кармана пачку сигарет, зажигалку и закурил. Миха и Иван молча смотрели на вошедшего. Выдержав паузу, он спокойным голосом начал:

– Миха, покури-ка в предбаннике.

Миха не стал дожидаться повторного приглашения и быстро выскользнул за дверь. Вошедший продолжал, стряхнув пепел на пол:

– А теперь, алкаш, объясни мне, какого черта ты именно вчера напился?!
– Ровный тон внезапно перешел в рычание - Я понимаю, что в твоем возрасте только блядки на уме, но я понимать отказываюсь твое отношение к делу! ! ! Я же на тебя пять тысяч поставил! Мальчишка! ...

Иван молча слушал, наблюдая за руками говорившего. Правая, согнутая в локте, продолжала держать пачку и зажигалку, левая, с сигаретой, сей час была вытянута вдоль бедра и заметно подрагивала.

– Я, как последний кретин, договариваюсь с людьми, Фосырева самого приглашаю, а он не в форме! Вано, б..., - у меня просто другого слова нет - ну ты хоть понимаешь, что я на тебя собственную шкуру поставил?
– Он резко швырнул окурок на пол и замолчал.

– Петрович, ясно, что оправдываться бесполезно, - Иван даже не сделал попытки подняться с полу, а продолжал лежать, - у Ленки вчера день рождения был, ну должен ты меня понять...

– Да ни чего тебе не ясно, Вано! Ты же знаешь меня! . . Мне, естественно, не плевать на пять тысяч, и я никогда не повторяю дважды. Сейчас это будем считать тренировкой, но ты врубись, что следующую субботу я отменить уже ну никак не могу. Миха в школе договорился про зал - делай, что хочешь, хоть отпуск бери на работе, но латыша зарой!

Петрович на секунду задумался и добавил:

– Гога повысил ставки до двадцати, будет человек сорок, а то и больше. Ты это понимаешь?

– Ты меня тоже знаешь, Петрович, обещаю, что в норме буду, - Иван говорил тихо и уверенно и своим тоном видимо успокоил - рука Петровича перестала дрожать.

– Не знаю я, оклемаешься ты за неделю или нет...
– Он прищурился, рассматривая голову Ивана.
– Тебе нельзя неделю прогулять?

– Никак... Мы проект сдаем - предзащита. Из Москвы комиссия будет через неделю.

– Ладно... инженер. Все. Встал и домой - "волга" внизу. Жду завтра, как обычно, у себя. В десять.

Павел Петрович еще раз бросил изучающий взгляд на Ивана и быстро вышел, захлопнув дверь. Перистые облака сигаретного дыма недовольно потекли в разные стороны, потревоженные двойным эхо - на двери болталась табличка с неразличимой выцветшей надписью.

Иван с трудом поднялся, пробуя при этом поворачивать голову в разные стороны. Внезапно остатки дыма закрутились в бешеном смерче - влетела Лена. Она остановилась с вытянутыми вперед руками - на одной из ладоней виднелась свежая царапина.

"Закрывайте за собой дверь", - подумал Иван и тихо добавил вслух:

– И уважайте труд завхозов...

Ленка смотрела широко открытыми испуганными глазами на Ивана и пыталась что-то сказать, но слова явно застревали в горле.

– Ленчик, а ты же слово дала не приходить сюда. Ты обещала, - сказал он тихо и жестко - Не молчи!

– Ваня... Не могу... Пойми меня, я...

– Ревушка-коровушка... Как ты в таком состоянии доехала только? Незаметно для себя он сменил тон и улыбнулся.