Шрифт:
Вспахав очередную лужу, машина вырвалась на ярко освещенную Стрелку Васильевского острова...
Среда. Месяц назад. Поздно вечером.
... Проигрыватель выжимал тихие обрывки веселой музыки. Они сидели в большой комнате на ковре, пили чай и молчали. Между ними слабо теплилась маленькая свечка. В Ленкиных глазах, напротив, резвились два ярких бесенка, вытанцовывая не что бешеное.
– ... Ленка, ну не молчи - я не люблю, когда ты молчишь, - умоляюще пошутил Иван.
– Ван Ваныч, поставь нашу "стенку ". Пожалуйста...
– Завсегда, милая.
Эту пластинку они могли слушать часами. Иван подошел к полке и вынул нужный конверт.
– Тогда можно на пару тонов погромче, Елена... Прекрасная. А то, честно говоря, меня родная Алла Борисовна на подвиги сааав-сем не вдохновляет, добавил он и, обернувшись, замер: бесовская джига в ее глазах внезапно сменилась грустью, будто она совершила прыжок весны в осень.
Звучала уже третья песня альбома, а он все не мог оторваться от взгляда.
– Иванушка...
– Ленка медленно поднялась с ковра и прыгнула на него...
Поцелуй... Ощущение было совсем другим - на этот раз Вселенная была огромна, бесконечна, темна и зла. Она ополчилась только против них двоих, пыталась поглотить, расплющить и уничтожить, терзала их души, строила бесконечную стену вокруг и пророчила все беды людские. Ленка рыдала и искала защиты только у него одного - защитника маленьких девочек.
... Один на один, против всей Вселенной...
***
... "Почему Марк никогда мне не рассказывал об этом? ! Почему? ! Он ведь знал, он один знал, что это такое!...
Среда. Еще одна.
– Ленкааа...
– А?
– Просто хорошо, что ты есть.
– Иванушка... Вставать пора.
– Уже.
– Ну ты, развратник, марш на работу! Ааааа...
***
... "Он давно уже понял! И про аквариум и про зеркало... Хотя, у него было что-то другое... совсем другое... Кому что"...
Чуть позже вечером.
– Ало... Ленок? Только не молчи! Я ненавижу, когда ты молчишь.
– Иванушка, приезжай скорее! Мне страшно и одиноко..., - Ленка опять замолчала.
– Оно мутное...
– Милая! Кто оно? Ах, да... Не бойся, я уже лечу...
***
... Не нужно искать ответ там, где его все равно нет... Но я смотрел сам на себя и не понял, что это я! А оно показывало только правду! Я думал, что оно издевается надо мной! Я там! Я был только там и нигде больше!...
Понедельник. Вечер. Продолжение.
Было уже довольно поздно - начало одиннадцатого. У подъезда исполкома стояла "волга" Петровича. Водитель спал. Иван вошел в просторный вестибюль и улыбнулся стоявшему на входе милиционеру, который почему-то отдал ему честь. Иван тоже отдал и поднялся на второй этаж. За столом секретарши сидел грустный Миха и что-то писал. Иван подошел к нему заглянул через плечо. Миха играл сам с собой в морской бой.
– Миха, - тихо позвал Иван.
– Ванюша! Беда какая-то с Петровичем. Напился, меня прогнал, - Миха оглянулся и с надеждой посмотрел на Ивана.
– Ты потом домой?
– Домой, именно домой.
– Скажи мне, Ваня, ты счастлив? Ну скажи...
– Не знаю. Раньше не задумывался, а в последнее время, склоняюсь, что иногда находит. Ну ты философ, Миха, - Иван даже растерялся.
– Ты бы еще про смысл жизни спросил.
– А что смысл? Разве он есть? Ну живем и живем. Ты вот будешь жить, пока руки есть крепкие, а я... Я тут сегодня на себя в зеркало смотрел и не мог понять за чем вообще я есть, а ты про смысл... Мы только там и живем, прямо как в кино.
– Миха взглянул на "поле боя ".
– Ну вот, опять я сам у себя выиграл. Господи, ну что за жизнь - даже сам себе нормально проиграть не могу, - эта фраза его явно развеселила.
– Нет, Миха, ты не прав. Я бы сказал тебе, в чем смысл жизни, но именно тебе этого и не понять. Дай-ка я позвоню.
Иван набрал номер. Трубку сняли, но сквозь слабый треск слышались обрывки чужого невнятного разговора.
– Лееенкаааа! Не-мол-чи!
– Ванюшенька!
– послышался наконец радостный голос.
– Милая, я ужасно соскучился!
– Иван посмотрел на Миху, но тот был занят изучением своего проигрыша... или выигрыша.
– Ванька, умоляю -я тоже скучаю без тебя. Тоска тут одной, а ты еще по вечерам так долго не приходишь.
– Ленок, как и обещал, в это воскресенье отработаю и едем отдыхать на теплые моря. Хэй ю, родная, я скоро.
Иван остановился около двери с медной табличкой: "Зам. Председателя тов. П. П. Онищенко ". Он решил не стучать, а просто толкнул дверь и вошел.
Зам председателя был не просто пьян, он был пьян в стельку - голову держал с огромным трудом и пытался сосредоточить взгляд хотя бы на дверном проеме, в Ивана ему было уже не попасть.
– Ван-но, родной! . . Ты знаешь, что мне полный пиздец настал? Не знаешь, так я скажу т-тебе. Гога-сука - увеличил ставку на латыша до писизисяти, тьфу до писи... Вано, мне писисидецс...
– Петрович все еще пытался взглянуть Ивану в лицо, но у него не получалось.