топить все равно не будешь - накладно, да и сон одолеет. Больше уповали на

спальные мешки и на все то, что у нас было теплого.

Но для двух окрестных горностаев и такая "домашняя" жизнь в свирепую

зиму казалась сущим раем. В результате они поселились у нас на чердаке. А

питались эти зверьки печенью оленя, которая имелась в избытке в коробке,

стоявшей на столе в сенях. Оголодавшие, грызли ее, мороженную, с одного

угла неистово и без остановки. Как только услышат, что хозяева заходят в

коридор - юрк на чердак. Но к теплу их очень тянуло.

Когда они убедились, что люди ничего плохого не сделают, и на их

жизнь никто не покушается - расхорохорились и осмелели. Я тогда жила в

этой самой избушке с девушкой-геологом. Мы с учетом новых "постояльцев" с

вечера старались особенно жарко натопить свою уютную хатку. Даже дверь в

сени приходилось иногда открывать.

Откроем - а тут оба горностайчика (как часовые) уже сидят на пороге

по углам друг против друга, самозабвенно умываются и греются. Так и жили у

нас до самого февраля. Как только заспанное зимнее солнце стало светить

ярче, они ушли - юркнули в родную тайгу и больше не появлялись.

А мы к ним привыкли и очень скучали по их мохнатеньким образам.

Какие все-таки были доверчивые, беленькие, чистенькие, с черной кисточкой

на кончике хвостика и попискивали - словно мыши. Сбились где-то в горную

стаю.

*

СОБОЛЬ

Зимой мне никак не удавалось увидеть живую пушистую молнию - соболя

– такой осторожный зверь. Хотя соболиных следов к выцарапанному во льду

водопою - сколько хочешь.

Но вот мелькнувшим летом я его все-таки увидела и не поверила, что

это - тот воспеваемый всеми зимний красавец. Такой был страшный, с

облезшей шкуркой, рыжий, совсем не похож на себя, соболя, и не такой

осторожный как зимой. Спокойно переходил опасную человеческую дорогу

видно прекрасно знает, что в это время совершенно никому не нужен. Но

накроет весь белый свет следующая соболиная зима - будет и на его улице

праздник.

Только бы человека с железом наперевес не встретил.

*

ЗАЯЦ

Однажды пришлось ехать ночью по сердитой и колкой тайге. Долго

шлепали шинами по болоту - по плавучей слани: два бревна скреплены для

одного колеса и два бревна - для другого. А кругом вода - не видно края.

Шоферы - настоящие виртуозы. Надо иметь большую сноровку, чтобы не

сойти с этой слани, иначе - нырнешь под воду. Наконец выехали на

более-менее твердую землю. Сразу на душе стало легче.

Вдруг смотрим: впереди машины жизнерадостно чешет заяц, попав в

полосу света. Так по этой полосе и скачет - не может свернуть в сторону.

Мчался долго, видно уже и силы заячьи на исходе. Шофер сжалился - выключил

на миг фары и лопоухий тут же исчез.

Значит свернул в родной лес - этим спас себе и без того недлинную

жизнь.

*

ОХОТА ТАК ОХОТА

Один наш сосед имел непреодолимую страсть к охоте на медведей.

Закончив нелегкую суточную смену на электростанции, не ложился, чтобы

отдохнуть и выспаться, а брал ружье, двух надежных собак - северных лаек и

уходил на охоту. Знал все близлежащие медвежьи берлоги и ожесточенно шел

на очередную встречу со смертью. И действительно, у них на заборе через

несколько дней висела новая медвежья шкура. Охота была удачной каждый раз,

хотя он был только с одной рукой. Еще в молодые годы медведь откусил левую

руку выше кисти. Безобразный обрубок был как-то раздвоен вдоль предплечья

и на эту култышку он хладнокровно клал ружье, когда прицеливался.

Но вот однажды ему сильно не повезло. Уйдя на очередную охоту, не

вернулся к ночи домой. Поздно вечером домой прибежали без своего хозяина

взъерошенные и скулящие собаки. Подбежали к хозяйке и стали за подол юбки

неистово тянуть на улицу. Жена сразу сообразила, что тут что-то неладно.

Сходила к своему брату, жившему недалеко. Тот быстро запряг лошадь,

трясясь по корням, поехали в тайгу по направлению, которое им показывали

бежавшие впереди собаки.