— Горим. Вам лучше бы вернуться.

Я перекинул ноги через край кровати, сел.

— Что случилось?

— Вчера старик созвал экстренное заседание совета директоров.

— Я знаю. Он приглашал и меня.

— Вам следовало присутствовать на нем. Как понял, они смешали вас с дерьмом из-за тематических программ.

Я знал, о чем он говорит. Специальные выпуски, подготовленные независимыми режиссерами. Мастерские работы, но не рассчитанные на среднего зрителя. А потому и рейтинг они имели минимальный. Я уже получал жалобы от спонсоров.

— Я же говорил, что это не коммерческие передачи.

Но делать их все равно надо. Польза от них есть.

— «Саутерн продактс» отказалась от рекламы. Им не понравилась ваша трактовка трудовых отношений. Они сказали, что вы их подставили.

— Просто они чувствуют за собой вину, а отыграться хотят на мне.

— Да еще ваш давний дружок подлил масла в огонь.

— У меня много давних друзей.

— Этот — особенный, Дэн Ритчи. Пришел с еще одним вашим приятелем, Сэмом Бенджамином. Они предлагают кардинально реорганизовать телевещательную компанию. Заявляют, что вы ушли от прежней политики, суть которой — развлекать людей, и теперь используете вверенную вам компанию, чтобы преобразовать мир. Утверждают, что причина всего — ваши тесные отношения с братьями Кеннеди, отчего у вас и крыша поехала.

— Учитывая, что твой кабинет на тридцать первом этаже, сбор информации поставлен у тебя на высшем уровне.

— Я читал служебные записки.

— А где ты их взял?

— Получил от старика. Он вызвал меня к себе, чтобы я проанализировал ситуацию и доложил ему, — Энгел помолчал. — Он знает, что мы работаем в тесном контакте.

Может, он не нашел другого способа предупредить вас.

— Он сказал что-нибудь еще?

— Нет. Вы же его знаете. Айсберг.

Синклер есть Синклер, вздохнул я.

— Который сейчас час?

— Здесь — десять. У вас — семь.

— Я прилечу к вечеру. Давай встретимся в моей квартире в восемь вечера.

— Хорошо, — в голосе послышалось неподдельное облегчение. — Я хочу познакомить вас с одной девушкой.

Актрисой. Мириам Далинг. Вокруг нее носится весь город. А она хочет встретиться с вами.

— Со мной?

— Да. Она прилипла ко мне, как банный лист, когда узнала, что мы знакомы. Заставила меня пообещать, что организую встречу с вами, как только вы появитесь в Нью-Йорке. Она знает о вас больше, чем вы сами.

Он меня заинтриговал.

— Хорошо. Приведи ее с собой.

— Я приведу и Фейт, — так звали его девушку. — Может заодно и потрахаемся.

— Идет. До вечера.

Я нажал на клавишу, отпустил ее.

— Да, мистер Гонт? — раздался в трубке голос телефонистки.

— Закажите мне билет на десятичасовой рейс в Нью-Йорк, — я положил трубку, задумался, потом снял ее, набрал номер Джека Сейвитта. Естественно, разбудил его.

— Я улетаю в Нью-Йорк.

— Что-нибудь случилось? — быстро сообразил он.

— Думаю, все утрясется.

— Хочешь, чтобы я отвез тебя в аэропорт?

— Нет. Я дам тебе другое задание.

— Какое же?

— Займись Сэмом Бенджамином. Узнай, что он делает, чем собирается заниматься.

— Я не слышал о нем с прошлого года, когда он перебрался в Нью-Йорк. Только знаю, что от него нам одни неприятности. Да по счетам он платит всегда с запозданием. С последними фильмами ему не везет. Убытков на одиннадцать миллионов.

— Это я знаю. Меня интересует, что он делает сейчас.

— Я выясню.

— Вечером позвони в мою нью-йоркскую квартиру.

— Счастливого тебе полета.

Я встал под душ. Горячая вода, холодная, снова горячая, и так до тех пор, пока я окончательно не проснулся.

Но усталость не проходила, а потому, прежде чем побриться, я принял таблетку стимулятора…

Из-за транспортных пробок лимузин не добрался к аэропорту, а потому я поехал в город на такси. Что меня удивило, так это лежащий на обочинах снег. И только тогда я вспомнил, что началась Рождественская неделя.

В Лос-Анджелесе зима не сильно отличалась от лета.

Снег был только пластмассовый. А Санта Клаус щеголял в купальном костюме. Я запахнул пальто.

— Откуда прилетели? — полюбопытствовал шофер.

— Из Калифорнии.

— Там-то, небось, хорошо. Кому нужна такая погода?

— Мне нравится, — возразил я. — Хоть какое-то разнообразие.

— Я бы давно переехал туда. Да вот моя старуха отказывается уезжать от детей. Вернее, внуков. Она только и мечтала побыстрей выпихнуть детей из дома. Теперь же дом полон вопящей малышни, а она на седьмом небе от счастья. Ничего не могу понять. У этих женщин семь пятниц на неделе.