Но я его не послушал, а потому по ночам ко мне приходила Барбара. Мы были очень близки, но она ушла туда, откуда нет возврата.

Я метался по кровати и гнал от себя сон. Один раз я открыл женщине душу, но ничем хорошим это не кончилось. Повторять ту же ошибку я не собирался.

Пусть остается все, как есть. Легкие увлечения, и ничего более. Никаких чувств. Вход и выход свободный. И нет вины за то, что у тебя есть другие дела и думаешь ты об ином.

Но я все еще помнил, что с Барбарой мне было хорошо как ни с кем. Не просто хорошо, изумительно. Но счастье сменилось болью.

Хватит! Я гнал прочь грезы и пытался заснуть. Но вместо этого передо мной возникла танцующая Дорогуша. Только на этот раз с лицом Барбары и ее улыбкой. Я потянулся к Барбаре, но она исчезла. Я сел, вглядываясь в темноту.

Темная, пустая спальня. Я слез с кровати, достал из аптечки флакон с таблетками снотворного, проглотил одну, запил водой. И провалился в сон, едва моя голова коснулась подушки.

Разбудил меня телефонный звонок. Еще окончательно не проснувшись, я взял трубку.

Энгел звонил из вестибюля.

— На дверной звонок ты не реагировал. Поэтому я спустился вниз и позвонил по телефону.

— Заходи, — я нажал на рычаг, отпустил его, а когда в трубке раздался голос телефонистки, попросил соединить меня с бюро обслуживания и заказал завтрак. Затем дотащился до ванной, умылся холодной водой.

Энгела снедало любопытство, но от вопросов он воздержался. А я не собирался делиться с ним подробностями прошедшего вечера. Выпил кофе, и мы перешли к делу.

Он поработал на славу. Выложил мне все: рейтинг передач, затраты, возможные варианты выхода из кризиса.

Чувствовалась в нем жесткость, ясность ума, честолюбие.

Слушая Энгела, я начал понимать что к чему. Энгел, к сожалению, видел лишь то, что лежало на поверхности.

А в глубине Синклер успел замутить воду. А потому показал моему помощнику лишь то, что хотел.

Раскладка получалась простая. Тематические выпуски отбирали у нас два вечера в месяц. Поначалу все, даже спонсоры, гордились передачей. Еще бы, ее высоко оценили критики. Но потом пришли выборки Нельсена.

И гордость склонилась перед рейтингом. Другого быть и не могло. Рейтинг напрямую связан с эффективностью рекламы, то есть с популярностью товара. Вот тут начались поиски. Как выйти из этой щекотливой ситуации, сохранив лицо. Вину за провал, естественно, возложили на зрителей. В конце концов именно они переключали свои телевизоры на другие каналы.

Синклер знал: именно я — инициатор этого проекта, и таким образом выказывал мне свое недовольство. Первый ход сделал он. И Энгел был всего лишь пешкой на шахматной доске.

Но хватка старика начала слабеть. Пешку он двинул от офицера короля, тем самым вызывая удар на себя. С Энгелом ему предстояло расстаться.

— Отличная работа, — похвалил я Энгела. — Мне нравится ход твоих мыслей, и предложения очень дельные.

— Спасибо, Стив, — Энгел просиял.

Я задумался.

— Может тебя кто-нибудь заменить на дневных передачах?

— Пит Рейзер. Он ведет викторины, но, думаю, справится со всем блоком.

— Хорошо. Я перевожу тебя на тематические выпуски. Ты будешь сидеть этажом выше и получать на пятнадцать тысяч больше. Весь проект я поручаю тебе. Я уверен, что ты сможешь выправить ситуацию.

Он не отрывал глаз от моего лица.

— Вы об этом не пожалеете, Стив. Я буду пахать, как трактор.

— Я знаю. Но одновременно приглядывай и за Рейзером, пока мы не убедимся, что он справляется сам.

— Конечно, Стив. Будет сделано.

— Я думаю, тебе надо лететь в Калифорнию, увидеть все своими глазами. Я хочу услышать твои рекомендации.

— Улечу вечером, — он встал. — Между прочим, отчет для Синклера я подготовил. Что мне с ним делать?

— Естественно, отправь ему.

— Копия будет у вас, как только мой секретарь отпечатает ее.

— Благодарю.

Я подождал, пока за ним закроется дверь, а потом взялся за телефон. В том, что отчет уже у Синклера, я не сомневался. А мне на стол ляжет уже отпечатанная копия, но не сейчас, а какое-то время спустя, достаточное для того, чтобы напечатать ее вновь. Джека Сейвитта я разбудил.

— К тебе летит Энгел Перес. Пусть завязнет по уши.

— Сделаем все в лучшем виде.

— Как только закончишь необходимые приготовления, вылетай сюда.