— Заходите, Дорогуша.

Я закрыл дверь, взял ее шубку, повесил в шкаф. Под ней оказалось вязаное пурпурное платье-мини и высокие пурпурные же сапоги, поднимающиеся куда выше колен. А между юбкой и сапогами белели по меньшей мере шесть дюймов светлой кожи. Судя по тому, как платье облегало ее фигуру, Дорогуша в этот вечер обошлась без нижнего белья.

Она прошла в гостиную. Огляделась. Я стоял, наблюдая за ней.

— Каково впечатление?

Она повернулась ко мне.

— Мне нравится. Чувствуется, что тут живет мужчина.

— Что вы будете пить? — я направился к бару.

— А что пьете вы?

— Шотландское.

— Налейте виски и мне. Так будет проще.

Я наполнил ее бокал, добавил шотландского в свой.

Она подняла бокал.

— За ваше здоровье.

Мы выпили.

Тут она заметила бокал Фогарти, со следами помады.

— Извините, что пришла раньше. Я не хотела мешать.

— Вы ничему не помешали. Приходила моя секретарь, принесла кое-какие документы.

— Понятно.

Я собрал разложенные по столу бумаги и убрал их в ящик комода у окна. Она последовала за мной, выглянула на улицу. По-прежнему падал снег.

— Наверху так хорошо.

Выглянул в окно и я.

— Да, — я уже забыл, какой прекрасный открывался вид. — Устраивайтесь поудобнее. Я хочу принять душ.

Надо смыть с себя пыль дальних странствий.

— Хорошо, — она шагнула к бару, а я скрылся в спальне. Разделся, оставив все на кровати, встал под душ, включил горячую воду. Скоро почувствовал, как расслабляются мышцы, успокаиваются нервы.

Я все еще стоял под душем, когда она постучала.

— Да? — крикнул я, перекрывая шум падающей воды.

— Звонит телефон. Мне ответить?

— Пожалуйста.

Несколько мгновений спустя дверь спальни приоткрылась.

— Из Калифорнии. Джек Сейвитт.

Я выключил воду, высунул руку из-за двери в душевую.

— Дайте мне телефон со стены.

Переступив порог ванной, она в нерешительности застыла.

— Вон там, — указал я.

— А это не опасно? Я слышала, что электри…

Я рассмеялся.

— Не волнуйтесь, со мной ничего не случится.

Она подала мне трубку.

— Джек, слушаю тебя.

— Что это за девушка? — спросил он. — У нее потрясающий голос.

— Ты ее не знаешь. Так что тебе удалось выяснить?

— Немало. Наш приятель в долгах, как в шелках.

Банки забили тревогу. И вот-вот потребуют оплаты кредитов. На той неделе он поручил Ритчи продать все, что у них есть, телевидению.

— Как это связано с его визитом к Синклеру?

— У Ритчи все еще много друзей в штаб-квартире. Ты запланировал двадцать шесть тематических передач.

Если им удастся сбросить тебя, их заменят двадцать шесть полнометражных фильмов.

— Ясно.

— Тебя интересует что-нибудь еще?

— Пока нет. Завтра я с тобой свяжусь.

Я просунул руку в щель между дверью и косяком и отдал ей трубку. Она повесила ее на стену. Включил воду.

Сквозь матовое стекло увидел, что она не двигается с места.

— Что-нибудь не так? — спросил я.

— Нет, нет. Я просто смотрю.

— Куда?

— На вас. В стекле свет преломляется и создается впечатление, что вы полностью заполняете собой душевую. Словно превратились в великана.

Я вновь выключил воду.

— Лучше дайте мне полотенце. Прежде чем мы займемся чем-то другим.

— Этим я уже занялась. Кончила дважды. Первый раз, когда передавала вам трубку, второй — когда смотрела на вас.

— Все равно дай мне полотенце. И не растрачивай себя понапрасну. У нас впереди целая ночь.

Я завернулся в полотенце и вышел из душевой. Взял с вешалки второе и начал вытирать грудь и плечи.

— Давайте я вытру вам спину, — вызвалась она.

Я бросил ей полотенце.

— Ты не японка?

Она рассмеялась.

— Разве я похожа на японку?

В ванную всунулся Энгел. Широко улыбнулся.

— Уютно тут у вас. Вижу, вы уже познакомились.

— Налей себе что-нибудь. Я сейчас приду.

— Хорошо, — и он исчез.

Я взял у нее полотенце.

— Ты тоже иди в бар.

Она скорчила гримаску.

— Я лишь хотела помочь вам одеться.

Я рассмеялся и подтолкнул ее к двери.

— Иди, Дорогуша. Я уже большой мальчик. Справлюсь сам.