– - Зови, пусть забирают, а нам с Карлом Францевичем еще надо протокол писать.

Когда все формальности были исполнены и медик отбыл, Сычин неожиданно вкрадчивым тоном обратился к сидевшему за столом квартальному:

– - Ваше превосходительство, имею до вас одно конфиденциальное дело.

Обухов медленно поднял на него взгляд, брови его удивленно поднялись вверх. Жмыхов ушел, сопровождая труп, в номере они остались одни.

– - Ну, говори.

– - Видите ли, господин квартальный надзиратель, -- зачастил старичок, -- в двенадцатом номере у меня второй месяц проживает одна дама, некая Соболевская, как она говорит, имеет дело до казенных инстанций. Судя по одежде, дама среднего достатка, а тут, чувствуется, совсем поиздержалась. Я вчера пришел к ней с разговором -- платите, дескать, или выселяйтесь. Она в слезы, нету у ней средств, а потом дает мне вот это и предлагает купить.

Сычин порылся у себя в жилетном кармане и протянул Обухову большую монету, судя по цвету и размеру, рубль. Но поднеся ее к глазам, пристав с удивлением увидел незнакомый ему профиль, а затем прочел и надпись по кругу.

– - Вот видите, какое чудо, -- Сычин все суетился, все говорил.
– - Я спрашиваю ее, что, дескать, это такое, а она твердит свое: больших денег эта монета стоит. Я бы, говорит, сама ее продала, да не знаю кому. А тут еще занедужила, ноги болят, сил хватает только по канцеляриям ходить...

– - Где она?
– - прервал старика Обухов.

– - Кто?
– - не понял Сычин.

– - Эта ваша дама.

– - В двенадцатом номере.

– - Веди, -- коротко велел квартальный, продолжая при свете свечей разглядывать диковинный рубль. Фальшивок на своем веку Обухов видел предостаточно, руку и глаз набил хорошо. Но в том, что эта монета из чистого серебра, он не сомневался ни секунды. И вес, и цвет металла соответствовали российскому стандарту. Качество оттиска также внушало уважение. Любой другой из полицейских чинов на месте Обухова просто передал бы монету на расследование, но квартальный был немного знаком с нумизматикой. Месяц назад умер его старый знакомец, аптекарь Косинский, сосед по квартире. Тот имел кое-какие диковинные монеты, а кроме того, располагал и каталогом генерала Шуберта с описанием подобной монеты. Станислав Косинский как приобрел этот каталог, так все уши прожужжал Обухову про загадочный константиновский рубль.

Они прошли длинным коридором и остановились у одной из дверей. Сычин постучал.

– - Кто там?
– - спросил слабый женский голос.

– - К вам пришли, по поводу монеты, -- отозвался Сычин, косясь на квартального.

– - Входите, там открыто.

Обухов знаком руки велел Сычину удалиться и толкнул дверь. Увидев его форменную шинель и фуражку, из-за стола медленно поднялась тучная, высокая женщина с отекшим морщинистым лицом. Бледно-голубые глаза ее с тревогой смотрели на полицейского.

– - Сударыня, я являюсь квартальным надзирателем данного района. Фамилия моя Обухов, Михаил Львович. С кем имею честь?

– - Соболевская, Елена Леонидовна, -- женщина говорила все тем же слабым, болезненным голосом. Было видно, что она хотела добавить что-то еще, но как-то смешалась и умолкла.

Обухов удивился, что дама не назвалась никаким чином. Обычно вдовы, а квартальный ни минуты не сомневался, что, несмотря на отсутствие на левой руке кольца, стоящая перед ним женщина вдова, называются чином, в коем служил ее покойный муж. "Коллежская секретарша" или "майорша". Люди более скромного сословия именовались мещанками. Но в Соболевской чувствовалась дворянская стать, и это молчание его удивило.

– - Присядьте, сударыня, я знаю, у вас больные ноги, -- милостливо разрешил Михаил Львович. После этого он продолжил разговор более официальным тоном.

– - По каким делам находитесь в столице?

– - Я приехала из Тобольска с ходатайством о предоставлении мне пенсии по поводу погибшего в Крымскую кампанию сына, -- заученным тоном отозвалась женщина.

– - Ваш сын находился в Севастополе?
– - слегка смягчив голос, спросил квартальный.

– - Нет, он сражался в войсках светлейшего князя Меньшикова. Погиб в бою.

– - В каком чине?

– - Поручик от артиллерии.

– - Выражаю вам свое соболезнование, -- склонил голову Обухов, впрочем, не сняв при этом фуражки. Затем он машинально, по привычке, сделал два шага влево, затем прошел назад и, только выдержав паузу, протянул Соболевской странную монету.

– - Скажите, сударыня, откуда это у вас?

Лицо женщины дрогнуло, но ответила она так же твердо, хотя по-прежнему тихим голосом.

– - Эту монету подарил мне муж мой, Соболевский Алексей Александрович, еще будучи моим женихом.

– - Подобные монеты не имели хождения в Российской империи. И императора Константина Первого, изволю вам напомнить, не было.

– - Да, я знаю. Как мне объяснял покойный муж, подобных монет было отпечатано всего несколько экземпляров. Произошло это в период междуцарствия, после смерти Александра Благословенного и воцарения Николая Павловича. В это время Алеша служил в Министерстве финансов чиновником по особым поручениям, -- Соболевская торопливо открыла небольшую дамскую сумочку, обшитую мелким вытертым бисером, и протянула квартальному сложенный вчетверо листок.
– - Это собственноручное объяснение Алексея Александровича о том, как к нему попала монета.