– Мистер Меткалф, сколько у вас свидетелей?

– Пять.

Томасси быстро прикинул. Эд Джафет, его отец, девушка, медицинская сестра и... должно быть, один из дружков Урека, согласившийся пойти на сделку с прокурором.

– Могли бы вы собрать их к двум часам?

– Мне будет проще, если вы перенесете заседание на завтра, - ответил Меткалф.

– Свидетели живут в Оссининге?

– Да, ваша честь.

– Они работают?

– Только двое.

– Где?

– В больнице и в школе.

– Я уверен, что их отпустят с работы из уважения к суду. Приведите их к двум часам.
– Судья повернулся к Томасси.
– Мистер Томасси, я обратил внимание, что обвиняемый все время смотрит вниз. Он болен?

– По-моему, нет, ваша честь.

Урек исподтишка взглянул на Томасси, адвокат кивнул, и он первый раз поднял голову и огляделся.

16.

– Вы обещаете говорить правду, только правду и ничего, кроме правды? И да поможет вам Бог.

– Да.

Мистер Меткалф отложил Библию.

– Ваше имя и занятие?
– спросил он.

– Теренс Джафет. Я преподаю в школе.

– Что именно?

– Биологию.

– Вы истец в этом процессе?

– Да. Я подписал жалобу.

– Сколько лет вы преподаете в школе?

– Четырнадцать.

– Вы хорошо знакомы со школой? Томасси вскочил на ноги.

– Джентльмены, - вмешался судья Клиффорд, предупреждая протест адвоката.
– Это не суд. Мы никогда не закончим, если будем оспаривать правомерность тех или иных вопросов. Мы лишь хотим узнать от свидетелей истинную картину происшедшего, чтобы решить, в зависимости от тяжести совершенного правонарушения, передавать ли дело в Уайт-Плейнс или разбирать его здесь.

– И есть ли в нем состав правонарушения, - добавил Томасси.

– Разумеется, сохраняется вероятность того, что обвиняемый не совершил ничего предосудительного. Мистер Меткалф, давайте же выясним, что произошло в школе и больнице.

– Если там что-то произошло, - вставил Томасси.

– Мистер Томасси, вы слишком часто упоминаете о том, что ваш подзащитный не совершил никакого правонарушения. Или вы считаете, что я напрасно трачу время, пытаясь добраться до истины?

– Прошу извинить меня, ваша честь.

– Так давайте узнаем, что видел и слышал свидетель. Мистер Джафет, можете ли вы своими словами рассказать о том, что произошло вечером двадцать первого января?

– В тот вечер мой сын...

– Ваш сын Эдвард Джафет, который в обоих случаях стал жертвой нападения?

– Да, основной жертвой. Кроме того, они избили девушку, которую мой сын пригласил на танцы, и разбили мою машину.

– Продолжайте, мистер Меткалф, - судья взглянул на прокурора.

– Вы хотели сказать, что в тот вечер ваш сын сделал что-то особенное?

– Эд перед танцами показывал фокусы. Я не входил в число учителей, оставшихся в школе, чтобы следить за порядком, поэтому я собирался отвезти Эда и Лайлу, а потом снова заехать за ними после танцев.

– Вы так и сделали?

– Да. У него было два тяжелых чемодана с реквизитом, и я помог довезти их до школы. По пути мы заехали за Лайлой... мисс Херст. Шел снег.

– Продолжайте.

– Ну, по пути в школу ничего не произошло. Эд предупредил меня, что позвонит и скажет, когда мне выезжать.

– Он позвонил?

– Да.

– В котором часу?

– Не помню. Кажется, я задремал перед телевизором.

– Что случилось, когда вы приехали в школу?

– За ними?

– Да.

– На улице их не было. Я решил, что они в здании, потому что все еще шел сильный снег.

– Вы видели кого-нибудь около школы?

– Нет.

– А потом?

– Я вошел в вестибюль. Эд и Лайла ждали меня. Я взял один чемодан, Эд - другой, и вместе с Лайлой мы пошли к выходу.

– Сколько времени вы провели в здании школы?

– Три или четыре минуты, не больше.

– И что произошло потом?
– продолжал мистер Меткалф.

– Мы вышли из школы. Шел сильный снег, чемоданы были тяжелые, и, только подойдя к машине, я увидел, что в салоне сидят люди.

– В салоне вашей машины?

– Да.

– И кто там сидел?

– Урек и его дружки. Звук карандаша Томасси, упавшего на стол, привлек внимание судьи Клиффорда.

– Позвольте мне, мистер Меткалф.
– Он повернулся к Теренсу Джафету. Мы стараемся восстановить истинную картину происшедшего, поэтому для нас очень важно, чтобы вы придерживались только фактов. Вы поняли, что это Урек, когда увидели, что в кабине сидят люди, или позднее?