– Я вас не понимаю.

– Вы и мистер Джафет обсуждали события того вечера?

– Да, в больнице.

– Вы выслушали его версию случившегося и рассказали ему свою?

– Это не версия. Мы говорили о том, что произошло.

– Вы говорили о том, что произошло между вами и Эдом перед тем, как мистер Джафет приехал в школу?

– Конечно, нет.

– Почему же?

– Это не его дело. И не ваше.
– По щекам Лайлы вновь потекли слезы.

– Ваша честь, - обратился к судье Томасси, - мне кажется, надо разобраться, можно ли предъявлять обвинение моему клиенту, если первый удар нанесен так называемой жертвой? Мне также не ясно, может ли эта девушка, находящаяся в близких отношениях с юношей, который нанес первый удар, считаться объективным свидетелем? У меня больше нет вопросов.

18.

Судья Клиффорд пригласил Меткалфа и Томасси к себе. Маленькая комната служила также и библиотекой. Три стены занимали полки с книгами, на четвертой висели портреты предшественников Клиффорда, нарисованные местными художниками.

Когда Меткалф и Томасси вошли, Клиффорд уже снял мантию и закурил сигару.

– Томасси, - сказал он, - что на вас нашло?

Адвокат предпочел промолчать.

– Почему вы накинулись на девушку? Чего вы хотели этим добиться?
– И продолжал, видя, что Томасси не собирается отвечать: - Я скажу вам, что думаю по этому поводу. Вы пытались до смерти напугать и саму свидетельницу, и ее родителей, чтобы в следующий раз, перед жюри присяжных, она стала податливой, как тесто.
– Судья повернулся к Меткалфу.
– А чему вы ухмыляетесь? За сегодняшний день я бы поставил вам тройку с минусом.

Томасси довольно потянулся.

– Я просто пытался разобраться, что к чему. Если я где-то перегнул палку, прошу меня извинить. У Меткалфа хороший мальчик, оказавшийся жертвой, милая девушка, его подруга, прекрасный свидетель, школьный учитель, а у меня испуганный паренек со шрамом на лице. Раз ему достались все козыри, мне пришлось попотеть, чтобы хоть как-то выровнять игру.

Судья не мог не улыбнуться. Как приятно иметь дело с такими адвокатами, как Томасси.

– Полагаю, вам ясен результат предварительного слушания.

– К сожалению, да, - ответил Томасси. Меткалф недоуменно взглянул на судью.

– Решающим доводом является цепь. Мне понравился ваш скобяной магазин, но я думаю, что потенциально это смертоносное оружие.

– Как и нож, - добавил Меткалф.

– Да, а как вы собираетесь связать Урека с больницей, Меткалф?

– С помощью Алисы Гинслер, с которой столкнулся Урек. Она может опознать его.

– Значит, так, - подвел итог судья, - с вами, конечно, интересно, но я думаю, что большое жюри решит это дело лучше меня. Я передаю его в Уайт-Плейнс.

– Понятно, - кивнул Томасси, прикидывая, как ему сдержать Урека, когда тот услышит решение судьи.

– Надеюсь, мы расстаемся друзьями.
– Судья неторопливо загасил сигару.
– Вам, несомненно, ясно, Джордж, что я не могу оставить его здесь.
– Он сунул руки в рукава мантии, которую подал ему Меткалф.

– Разумеется, - нахмурился Томасси, взглянув на прокурора. Тот уже выбыл из игры. Ему оставалось лишь передать свои записи в суд округа.

Судья прошел в зал, и шум мгновенно стих.

– Только после вас, - сказал Томасси, пропуская Меткалфа вперед.

Быстрым шагом он подошел к Уреку, который стоял, как и все присутствующие, ожидая, пока судья займет свое место. Судья Клиффорд сел. Остальные последовали его примеру.

– Возьми этот блокнот, - прошептал Томасси.
– Напиши имена и адреса твоих приятелей, которые были с тобой в тот вечер у школы. Телефонные номера, если ты их помнишь. И как они выглядят.

– Я сообщил сторонам, - начал судья, - что имеющиеся в нашем распоряжении сведения указывают на то, что я должен передать дело в Уайт-Плейнс. Обвиняемый отпускается на поруки.
– И, подводя черту, он стукнул молотком по столу.

Урек так усердно писал, что не слышал слов судьи. Но его рассерженные родители сразу направились к адвокату. Томасси поднялся им навстречу.

– Поговорим обо всем у вас дома, - сказал он Полу Уреку.

* * *

– Обойдемся без кофе.
– Томасси вошел в гостиную, подошел к столу и сел на один из стульев, стоявших вокруг него.
– Перейдем к делу.

– Все очень плохо?
– обеспокоенно спросил Пол Урек.

– Мне трудно дать однозначный ответ. Я довольно быстро понял, что судья не собирается классифицировать совершенное правонарушение как обычную драку. Клиффорд далеко не глуп. Его очень насторожила цепь, которую можно рассматривать как потенциально смертоносное оружие. Но...
– он почувствовал, как родители Урека подались вперед, ловя каждое слово.
– Я думаю, что показания Джафетов и этой девушки не причинят нам вреда. Меня немного смущает медицинская сестра. Но есть еще одно препятствие. Меткалф говорил, что один из твоих друзей согласился признаться в совершенном правонарушении. В обмен на компрометирующие тебя свидетельские показания ему поставят в вину лишь мелкое хулиганство.

– Они не посмеют!
– воскликнул Урек.

– Мы должны смотреть правде в глаза. Кто-то может решиться и на это. К сожалению, в Уайт-Плейнс нам придется иметь дело не с таким дундуком, как Меткалф. В офисе окружного прокурора работают умные и честолюбивые парни. Впрочем, там у нас будет и большое преимущество.

Родители Урека явно не понимали, на что надеялся адвокат.

– В Оссининге мне пришлось бы убеждать судью. Это довольно сложно. В Уайт-Плейнс решение будет принимать жюри присяжных. И, поверьте мне, куда проще доказать невиновность Урека нескольким, чем одному человеку.