На лице Урека появилась слабая улыбка.

– Но мне это обойдется дороже, не так ли?
– пробурчал его отец.
– Об этом не беспокойтесь, - ответил Томасси.
– Если дело мне нравится, я беру меньше. Мы договоримся.

– Спасибо, - поблагодарил его Пол Урек.

– И еще. Мне позвонил психиатр из Нью-Йорка, которого по какой-то причине заинтересовал этот случай. Я бы хотел, чтобы он поговорил с вашим сыном. В зависимости от того, что он выяснит, мы, возможно, привлечем его как свидетеля. Хорошо?

Сидевшее напротив семейство Уреков согласно кивнуло, хотя Томасси и предполагал, что они не поняли, о чем идет речь. Он подумал, что лучше не говорить о невменяемости, если учесть, что в случае смерти младшего Джафета ему не осталось бы ничего другого, как настаивать на том, что в момент правонарушения его клиент не ведал, что творит.

– Фамилия доктора - Кох. Я позвоню ему и скажу, что вы согласны на его приезд.
– Томасси повернулся к подростку.
– Запомни одно. В Уайт-Плейнс нам будет легче. Не упусти этот шанс. Не убегай из дома. Не наживай себе новых неприятностей.

* * *

К дому Урека доктор Кох приехал на такси. Водитель попросил семьдесят пять центов. Доктор дал ему доллар, надеясь, что этого достаточно. Когда такси отъезжало, водитель приветственно помахал ему рукой.

Пожав руку отцу и матери (он никак не мог запомнить, что в Америке не принято обмениваться рукопожатием с женщиной), доктор Кох познакомился и с Уреком, который держался на почтительном расстоянии, не подходя ближе чем на десять футов, и лишь кивнул на приветствие доктора. Тот отказался от кофе, и после нескольких ничего не значащих фраз родители вышли из гостиной, оставив его наедине с подростком.

– Мистер Томасси сказал, что я должен поговорить с вами, - начал Урек.

– Если только вы этого хотите, - ответил Кох и тут же добавил: - Не пойти ли нам погулять?

– Куда?

– Давайте просто пройдемся.

– Они думают, что я убегу, если выйду из дома.

– И куда бы вы убежали?

– Я не собираюсь убегать.

– Я вам верю. Но тогда почему бы нам не прогуляться. Сейчас не холодно.

– Я только возьму пальто. Что, если мальчик убежит, думал Кох. Томасси говорил, что это возможно. Когда они выходили из дома, в прихожей появился Пол Урек.

– Все в порядке, - успокоил его Кох.
– Мы немного погуляем и вернемся обратно.

Они шли по дорожке, засунув руки в карманы. Под ногами скрипел снег. Урек не знал, что сказать, хотя и понимал, что молчание Коха означало приглашение к разговору.

Когда повернули за угол, им пришлось идти ближе друг к другу, так как дорожка стала уже.

– Как вам в школе? Нравится? Урек ненавидел такие вопросы.

– Что бы вы хотели услышать?

– Правду.

– Ну...

– Смелее.

– В школе скучно.

– Всегда?

– Почти.

– И чья в этом вина?

– Учителей, - подумав, ответил Урек.

– Они такие зануды?

– Там есть интересные предметы, но их так преподают, что поневоле заснешь.

– А вы спите по ночам? Урек рассмеялся.

– Конечно.

– Скука - самый страшный враг человека.

Урск промолчал.

– А есть ли хоть один учитель, на уроках которого не тянет ко сну?

– Послушайте, я не хочу новых неприятностей.

– Никто не узнает о содержании нашего разговора.

– Это хорошо.

– Вы можете сказать мне ваше имя?

– Стенли. Но все зовут меня Урек.

– Стенли, вы знаете, чем занимается психиатр?

– Слушает, что говорят люди?

– В общем-то, да.

– А почему вы захотели поговорить со мной?

Терпение, сказал себе Кох. Он испуган.

– Вы когда-нибудь ловили рыбу?

– Конечно. Но какое...

– Вы стоите с удочкой, надеясь, что рыба...

– Я не рыба.

– Нет, нет, но мистер Томасси назвал наш предстоящий разговор ловлей идей, рассчитывая выявить какие-то факты, которые помогут ему защищать вас в суде.
– Кох помолчал.
– Мы говорили о школе.

– Да, да.

– Вы там скучаете из-за учителей. На всех уроках?

– Нет, мне нравится физкультура, но в зале учитель почти не говорит. Есть еще один учитель, который рассказывает интересные вещи.

– Учитель физкультуры?

– Нет.

– Что же он преподает?