– Мы тоже заняты немаловажным делом. Речь идет о свободе человека. Полагаю, вам не стоит торопиться.

– Да, ваша честь.

– Продолжайте.

– В понедельник, двадцать четвертого января, вы дежурили в больнице?

– Да.

– Появился ли в тот вечер на вверенном вам этаже посторонний человек и вошел ли он в палату?

– К Джафету?

– Да, в палату к Джафету.

– Я этого не видела.

Ассистент по-прежнему подавал знаки Кантору, что ему необходимо переговорить с ним.

– Как вы узнали, что на вашем этаже посторонний?
– спросил Кантор, делая шаг к столику, за которым беспокойно ерзал Боб Ферлингер.

– Мисс Гинслер несла поднос с инструментами... Я это видела, добавила мисс Мерфи, вспомнив наказ судьи говорить только о том, что произошло у нее на глазах.
– Кто-то выскочил из палаты Джафета и врезался в нее, выбив из рук поднос.

– Я протестую!
– воскликнул Томасси.
– Ваша честь, я подозреваю, свидетельница хотела сказать, что ее внимание привлек грохот упавшего подноса и только тогда она заметила мисс Гин...

– Мистер Томасси, - резко прервал его судья.
– Все это вы можете выяснить при перекрестном допросе, но не сейчас. Я думаю, мистер Кантор должен повторить вопрос, а свидетельница - ответить, что она действительно видела и слышала.

Кантор воспользовался передышкой, чтобы взять со стола записку Ферлингера и прочесть: "Гинслер отказалась давать показания".

– Пожалуйста, продолжайте, - сказал судья.

– Как вы узнали, что в палате находился посторонний человек?

Мисс Мерфи чувствовала, что под сомнение поставлена ее профессиональная репутация.

– Я... услышала шум. Подняв голову, я увидела летящий поднос с инструментами и бегущего к лестнице мужчину, по всей видимости выбившего этот поднос из рук мисс Гинслер.

Кантор совершенно растерялся. Содержание записки выбило почву у него из-под ног.

– Могли ли вы...
– он хотел спросить: "Могли ли вы предположить, что мужчина, выбежавший из палаты Эдварда Джафета, совершил что-то дурное", но вовремя понял, что свидетельнице не позволят ответить на этот вопрос.
– Что же вы видели?
– спросил Кантор.

– Где?

– Везде.

Томасси едва удержался от смеха.

– Ну, я видела разбросанные инструменты и ошарашенную мисс Гинслер. Потом мы с другой сестрой вошли в палату Джафета и обнаружили перерезанную трубку.

К удивлению Кантора, Томасси пропустил ответ без возражений.

– Можете ли вы рассказать о назначении трубки?

– Через ноздрю и пищевод она вводится в желудок и служит для откачки желудочного сока на тот период, когда питательные вещества пациенту вводят в вену.

– Он был так плох?

Томасси начал приподыматься.

– Позвольте мне перефразировать вопрос. Почему Джафету вводили питательные вещества через вену?

– Ваша честь, - сказал Томасси, - не лучше ли задать этот вопрос врачу?

– Может быть, свидетельница даст нам компетентный ответ, - покачал головой судья Брамбейчер.

– Насчет того, почему ему делали внутривенные вливания?

– Да.

– Из-за повреждений шеи. Он не мог глотать.

– Можете задавать вопросы.
– Кантор взглянул на Томасси и довольно улыбнулся.

– Мисс Мерфи, вы видели, как перерезали трубку?

– Дело в том, что...

– Пожалуйста, ответьте "да" или "нет".

– Нет.

– Мисс Мерфи, а кто-нибудь видел, как перерезали трубку? Вам никто не говорил, что видел, как перерезали трубку?

– Нет. Когда мы вошли в палату, трубка уже была перерезана.

– Значит, ни вы, ни другие сестры не видели, как кто-то перерезал трубку, введенную в желудок Джафета?

– Нет.

– Вы достаточно хорошо разглядели мужчину, чтобы опознать его?

– Нет.

– Исходя из того, что вы видели и слышали, могли бы вы утверждать, что именно подсудимый был в больнице и пытался причинить вред Эдварду Джафету? Впрочем, можете не отвечать. У меня больше нет вопросов к свидетельнице.

И, повернувшись спиной к изумленной мисс Мерфи, Томасси пошел к своему столику.

– Ваша честь, - встрепенулся Кантор, - я уверен, что мистер Томасси забылся и задал этот вопрос без всякого умысла.
– Его взгляд, наоборот, говорил о том, что он подозревает адвоката защиты во всех смертных грехах.
– Тем не менее я бы хотел, чтобы суд проконсультировал членов жюри относительно сведений, вычеркнутых из протокола.