Шрифт:
– Да.
– Заявление представляет собой специальную анкету, которая заполняется после того, как вы дадите клятву говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, в присутствии нотариуса, и заверяется его подписью и печатью. Это так?
– Я не знаю.
Томасси неторопливо развернул ксерокопию и положил ее перед мистером Джафетом.
– Не могли бы вы сказать суду, что это за документ?
– Заявление о приеме на работу в государственный департамент.
– Просто заявление или ваше заявление?
– Это ксерокопия моего заявления, которое я послал много лет назад.
– Прочитайте, пожалуйста, вслух вопрос под номером двадцать три.
– Ваша честь, - воскликнул Кантор, - адвокат защиты хочет приобщить этот документ к вещественным доказательствам?
– Конечно, - кивнул Томасси.
– Ваша честь, если этот документ принадлежит государственному учреждению и предназначен для служебного пользования или...
– Могу я взглянуть на него?
– сказал судья, и Томасси передал ему ксерокопию заявления мистера Джафета.
– Я уверен, ваша честь не найдет на нем грифа секретности. Так как свидетель признал, что заявление послано им, я могу продолжить?
Судья Брамбейчер кивнул. Рассерженный Кантор вернулся за свой столик.
– Прошу вас, прочтите вслух вопрос под номером двадцать три.
– "В каких иностранных государствах вы побывали?"
– А теперь ответ.
– "В Англии, Франции, Германии, Италии, Ирландии".
– В правом нижнем углу стоит ваша подпись?
– Да.
– И вы писали заявление в присутствии нотариуса, под присягой?
– Да.
– Вы получили работу в государственном департаменте?
– Я хотел получить только временную работу, на один год.
– Пожалуйста, отвечайте на вопрос, мистер Джафет. Вам отказали в приеме на работу, временную или постоянную?
Мистер Джафет отвел глаза.
– Да.
– Потому что вы солгали в вашем заявлении?
– Мне не назвали причину отказа.
– Дав клятву говорить правду, вы сказали суду, что никогда не были в Ирландии. Дав клятву говорить правду, вы сказали государственному департаменту, что бывали в этой стране. Когда же вы солгали?
– Мои родственники со стороны отца - ирландцы, мне всегда хотелось побывать в этой стране, и, не знаю почему, я внес ее в список. Это всего лишь ошибка, которую не стоит принимать всерьез.
– Однако в государственном департаменте ваша ошибка показалась достаточно серьезной, раз вам отказали в приеме на работу.
Тереке Джафет взглянул на Джозефину. Он сказал ей, что забрал заявление, так как передумал и у него пропало желание поступать на государственную службу. Как глупо все получилось. Его глаза наполнились слезами.
– Мистер Джафет, вы по профессии учитель?
– Да.
– Вы простили бы жульничество на экзамене?
– Нет.
– Таким образом, вы подходите с разными мерками к себе и ученикам?
Судья Брамбейчер не хотел, чтобы взрослый человек плакал на виду у всего зала.
– Вы можете не отвечать на этот вопрос, мистер Джафет, - сказал он.
– Мистер Джафет, - продолжал Томасси, - отвечая на вопрос прокурора, вы сказали, что некоторые учащиеся занимаются в школе вымогательством. Вы видели, чтобы подсудимый или кто-то еще брал деньги у другого ученика?
– Нет.
– Вы слышали об этом?
– Да.
– Значит, вы получили эти сведения из вторых рук, мистер Джафет.
– Большую часть наших знаний мы получаем, как вы выразились, из вторых рук, мистер Томасси.
– Ваша честь, мы что-то углубились в философию. Я прошу вычеркнуть из протокола последнюю фразу свидетеля и все предыдущие ответы, касающиеся вымогательства.
– Вы сами задали вопрос о вымогательстве, мистер Томасси. Я не считаю нужным что-то вычеркивать.
– Очень хорошо.
– Томасси подошел к барьеру, отделявшему присяжных от зала, и, повернувшись к ним спиной, задал следующий вопрос: - Мистер Джафет, не считаете ли вы, что настроены враждебно по отношению к подсудимому?
Последовало долгое молчание.
– Да, - ответил наконец мистер Джафет.
Слова "Благодарю вас" Томасси произнес, глядя на присяжных, а затем, сунув руки в карманы, вновь подошел к свидетелю.
– Мистер Джафет, если бы кто-то наставил на вас пистолет, вы бы рассматривали подобное действие как нападение со смертоносным оружием?