– Боюсь, я не слишком разбираюсь в значениях специальных терминов, используемых в юриспруденции.

– Ничего, нас интересует ваше мнение как свидетеля.

– Да, это нападение.

– Если бы вы видели, как кто-то приставил нож к горлу вашего сына, вы бы назвали это нападением с использованием смертоносного оружия?

– Разумеется.

– Происшедшее в тот вечер следует рассматривать как нападение со смертоносным оружием с намерением причинить вред или как драку между школьниками?

Мистер Джафет задумался.

– Нет, это была не драка.

– Мистер Джафет, ваш сын защищался, когда на него напали?

– Да.

– Но вы не сказали об этом, давая показания. Вы не смогли дать объективную оценку случившемуся, не так ли? Мистер Джафет, подсудимый ударил вас?

– Нет.

– А вы ударили подсудимого? Вы били его по спине?

– Я говорил об этом.

– Вы дергали его за волосы?

– Я говорил об этом, жизнь моего сына висела на волоске!

– Ваш сын когда-нибудь дрался с другими подростками?

– Думаю, что нет. Во всяком случае, мне известно только об одной драке.

– Вы имеете в виду двадцать первое января?

– Да.

– Благодарю вас, мистер Джафет. Кантор задал только два вопроса.

– Вы видели, как подсудимый ударил цепью вашего сына?

– Да.

– Были ли вы уверены в том, что в тот момент жизнь вашего сына находилась в опасности?

– Да.

– Благодарю вас.

Судья Брамбейчер объявил перерыв до двух часов.

Миссис Джафет спросила мужа, не хочет ли тот перекусить в ближайшем ресторанчике.

– Лучше поедем домой, - ответил мистер Джафет.
– Моя рубашка промокла насквозь.

– И ты хочешь поговорить с Эдом?

– Да.

Миссис Джафет взяла мужа под руку, и они пошли к машине.

24.

Войдя в гостиную, мистер Джафет снял пиджак, развязал галстук и начал расстегивать рубашку. Эд говорил по телефону.

– Они только что вошли.
– Юноша поднял телефонную трубку над головой.
– Он хочет поговорить с моим отцом или матерью. Есть тут кто-нибудь?

Тереке и Джозефина переглянулись.

– Поговори ты, - сказал мистер Джафет и направился к лестнице.

Миссис Джафет выслушала тираду Кантора, извинилась и крикнула: "Тереке, возьми, пожалуйста, трубку".

– Кто это?

– Прокурор.

– Хорошо. Попроси его подождать.

Мистер Джафет протирал подмышки влажной губкой, когда его жена заглянула в ванную.

– Он извинялся за беспокойство.

Мистер Джафет обтерся полотенцем, надел чистую рубашку и подошел ко второму телефонному аппарату, стоявшему на столике в спальне.

– Извините, что заставил вас ждать, - сказал он.

Перерыв, объявленный судьей, дал возможность Кантору прийти в себя и влил в него новые силы.

– Я не хотел расстраивать вашу жену, но я бьюсь с Эдом уже добрых пятнадцать минут. Вы сможете привезти его в Уайт-Плейнс к двум часам? Я попробую устроить совещание в кабинете судьи.

– Мы еще не ели. А в чем дело?

– Я думал, вы знаете.

– О чем?

– Ваш сын отказывается давать показания.

Последовала короткая пауза.

– Разумеется, - продолжал Кантор, - мы можем вызвать его повесткой, но это произведет отрицательное впечатление на членов жюри.

– Мы приедем.

– Поднимайтесь прямо в кабинет судьи Брамбейчера. На четвертый этаж.

Мистер Джафет быстро сбежал по ступенькам.

– Джозефина, дай нам что-нибудь перекусить. Эд, мы едем в Уайт-Плейнс.

– Папа, я не собираюсь менять свое решение.

– А я не собираюсь принуждать тебя идти против воли.

– Правда?

– Да.

Пока мистер Джафет выпил один стакан молока, Эд справился с двумя да еще умял три пирожка.

– Я не понимаю, как тебе это удалось, - удивилась миссис Джафет.

– Папа, я слышал, сегодня ты был в ударе.

– От кого?

По губам миссис Джафет пробежала слабая улыбка, когда она смотрела на своих мужчин, поправлявших галстуки перед зеркалом.

* * *

Судья Брамбейчер, Кантор, Томасси и стенографистка уже ждали их в кабинете. Судья разрешил остаться и миссис Джафет.