маяты... Но ты у меня не в порядке. В запое, да и с хребтиной основательно

переломанной. В тряпку они тебя превратили, которой пол вытирать. А ты

должен быть злым, сообразительным, реактивным, как таракан. Есть

предложение, Витя. Пойдем погуляем, а?

– А что? Можно и погулять!
– храбро возгласил Виктор. После душа и

сотки воспарил.

– Тогда так. Когда мы к тебе шли, я посмотрел на всякий случай, что и

как. Вроде бы наблюдения нет. Но береженого бог бережет. Проверимся еще

раз. Я сейчас пойду, а ты ровно через десять минут выходи и спускайся к

Самотеке по переулку. Садовое напротив Цветного перейдешь, под мостом. Там

хорошее пространство, и я как следует все рассмотрю. Встретимся на углу

Садового и Трубной улицы.

Маленький-маленький Виктор переходил Садовое. У светофора постоял.

Побежал, что хорошо. Ну, а людишки какие вокруг? Подходящие людишки.

Поворот, и через Цветной. Кто там за ним из тех, с кем вместе Садовое

перешли? В общем, чистенько.

– А теперь куда?
– осведомился Виктор, подходя.

– А теперь, Витя, на пустырь, где ты конюха застрелил.

– Не пойду, - заупрямился Виктор.

Смирнов обнял его за плечи, заглянул в глаза, объяснил, успокаивая:

– Да что ты, дурашка! Там сейчас не страшно.
– И повел.

И, действительно, не страшно. Пустырь был заброшенный, вздыбленный, и

до того отвратительный, что даже дети на нем не играли. По-прежнему

посередине возвышался трактор, как памятник неизвестным строителям,

поставленный здесь навсегда.

– Откуда ты его увидел в первый раз?
– спросил Смирнов.

– Вот отсюда, - Виктор остановился метрах в семи от трактора.

– А с какого места он гулять начал?

Виктор дробной рысью пересек пустырь и остановился, показывая, где

был стрелок, остановился меж развалин кирпичного дома. Прихрамывая,

доковылял до него Смирнов.

– Симпатичное местечко, - с удовлетворением отметил он. - Есть где

завалиться. Ну-ка, поищи, Витя.

– А что искать?
– спросил Виктор.

– Ты слабоумный у меня, что ли? Гильзы искать, гильзы! - возмутился

Смирнов и присел на подходящий обломок стены.
– Ищи давай, ищи.

Смирнов тихонько насвистывал "Дымилась, падая, ракета...", а Виктор

на четвереньках перемещался между развалин, тщательно разглядывая

замусоренную землю.

– Нашел!
– вдруг ликующе завопил он, встал, выпрямился и воздел руку.

В руке был миниатюрный аккуратный золотистый цилиндр.

– Благодарю за службу, - сказал Смирнов, взял гильзу, осмотрел,

понюхал даже, а напоследок дунул в нее, издав жалобный свист.
– Ну, пойдем

дальше. Показывай теперь, откуда ты выстрелил.

Виктор остановился перед дырой в оштукатуренной и окрашенной в

светло-зеленый цвет плоскостью, которая была когда-то стенкой жилой

комнаты.

– Вот отсюда.

– А он где был?

Виктор отшагал шагов двадцать и замер, не дойдя до трактора метров

пяти.

– С этого места он дал по мне последнюю очередь, - сообщил он.

– Ясненько.
– Смирнов подошел к трактору, осмотрелся.
– Ну, допустим,

он палил, палил в тебя из хорошей машинки "Узи" и промахнулся, что,

впрочем, маловероятно. А ты - Сильвестр Сталлоне, Шварценеггер, Бельмондо,

мать твою за ногу!
– обернулся на мгновение, пукнул, трясясь от страха,

навскидку и попал точно в сердце. Интересное кино! А теперь смотри.

– Куда?
– с готовностью спросил уже слегка ошалевший Виктор.

– На стенку, у которой был ты. Что видишь?

– Ничего не вижу, - честно признался Виктор.

– И правильно, потому что на стенке нет ничего. А должно быть. В

любом случае на такой площади должны остаться сколы штукатурки, следы от

выстрелов. Их нет, Витя, и, следовательно, по тебе стреляли холостыми.