– Ах, если бы вы, Александр Иванович, сумели обезвредить эту

организацию!
– помечтал вслух Александр Петрович, на что получил в ответ

альтернативную мечту Смирнова:

– Ах, если бы вы, Александр Петрович, сумели ликвидировать свою

организацию!

Не хотелось Алику будить отставного полковника. Смирнов сладко, как

дитя, спал одетым, свернувшись на гостинном диване в удобный клубочек.

Алик прошел на балкон, полюбовался на Москву минут десять, вернулся, сел в

кресло рядом с диваном. Взгляд ли его, близкое ли присутствие обеспокоили

существовавшего в ином мире Смирнова. Он пошевелился, издал жалкий стон и

проснулся.

– Навис, зараза, - хрипло выразил он свое неудовольствие.
– Разбудил.

Срочное что-нибудь?

– Да, - очень серьезно подтвердил Алик.

– Ну, раз так...
– Смирнов спустил ноги в носках на пол, помотал

головой, ладошкой пригладил редкие волосенки.
– Говори.

– Пятого, через день после гибели Олега, на его квартиру явился Семен

Афанасьевич Голубев. Хозяйка опознала его по фотографии, которую я ей

показал. Назвался коллегой и сказал, что по просьбе срочно уехавшего Олега

ему необходимо взять для редакции кое-какие материалы. Хозяйка в комнату

его впустила, но ни на шаг, - мало ли чего! - от него не отходила и

видела, как он, перерыв все рукописи, отобрал несколько страниц, которые и

захватил с собой.

– Ишь ты!
– Смирнов энергично встал на ноги.
– Как тебе хозяйку-то

так удалось разговорить?

– Ей мои телевизионные передачи нравятся, - скромно признался Алик.

– Проверочный звонок на его квартиру сделал?

– Вчерась Семен Афанасьевич изволили отбыть из Москвы.

– Надо полагать - сбор всех частей. Смотри, как удачно все

складывается! Еще бы один штришок... Ну, да ладно, Ромку дождемся. -

Смирнов глянул на часы.
– Я два часика отдавил, мне достаточно. А ты

ложись спать, Алька. Ночка нам предстоит веселая, бессонная. А я пойду душ

приму.

– И чистое бельишко наденешь, как перед решающей битвой?

– Ага, - подтвердил Смирнов и удалился в ванную.

Когда он - распаренный, томный, в чистом белье - вернулся в гостиную,

там его ждал собранный и серьезный Роман Казарян.

– А Алька где?
– удивился Смирнов.

– Спать пошел, как ты велел. Какого штришка тебе не хватает, Саня?

– Поработать тебе придется, Рома.
– Смирнов расслабленно и грузно

рухнул на диван.
– Узнать, где сейчас находится один наш старый знакомый.

В семь часов вечера все четверо сидели в гостиной Алика. Сидели,

молчали, ждали заключительного слова отставного полковника.

– Совет в Филях, - не выдержал Виктор.
– Только мальчика на печи не

достает.

– Не достает только печи. Мальчик в наличии. Ты, - поправил его

Казарян.

Речь главнокомандующего была коротка:

– Начинаем, пацаны.

У подъезда, колесами на тротуаре, чтобы не мешал в узком переулке,

был выставлен весь их собственный автотранспорт. Виктор влез в "семерку",

Смирнов и Казарян влезли в казаряновскую "восьмерку", а Алик сел за руль

своей многострадальной "Нивы", и в три автомобиля скатились по крутому

переулку вниз на набережную.

"Семерка" и "восьмерка" ушли вперед к повороту направо у Крымского

моста, "Нива" же, слегка притормозив, отпустила их метров на двести и,

соблюдая эту дистанцию, последовала за ними.

– Ну, как?
– осведомился через переговорник Смирнов, когда "семерка"

и "восьмерка" вывернули на Садовое, а "Нива" была еще у бассейна "Чайка".

– Ведут, - взяв свою машинку с сиденья, сообщил в нее Алик.
– Верткий

такой автомобильчик, по-моему, "Ниссан". Я ему в хвост пристроился.

– Он один?
– спросил Смирнов.

– Вроде один. Правда, себя на задок еще не проверял.

– Успеется. Теперь Витя. Нашего американца под путепроводом видел?