– Мы знакомы, - усмехнулся Толмачев.
– Заочно. По телефону.

25

"На Дону в целом ситуация с преступностью стабильнее, чем во многих российских регионах. Но обстоятельства требуют активизации усилий по пресечению деятельности прежде всего именно организованных преступных формирований, которые, благодаря связям с правоохранительными органами и властными структурами, представляют особую опасность...

Увы, органы безопасности пока не добились существенного изменения криминогенной обстановки. Это связано с политизацией части уголовной преступности, проникновением уголовных элементов в некоторые общественные движения".

Ю. Кузнецов,

начальник управления МБ РФ

по Ростовской области

в интервью В. Бондаренко

"Шесть терактов с начала года".

"24",

1993, 23 марта.

Седдецкий проснулся оттого, что в кустах неподалеку завозились и закричали птицы. Почти рассвело, с Егорлыка наползали серые клочья тумана, подсвеченные полоской зари.

От неудобной позы, в которой он спал, болела шея. Седлецкий с тихим стоном выпрямился на сиденье и посмотрел на Мирзоева, который беззвучно, едва заметно дышал рядом с закрытыми глазами, сведя к переносице черные брови. Наверное, снилась ему разнообразная гадость. Лишь водитель Вася, удобно устроившись в "спалке" за спинками сидений, весело выдувал носом незатейливую птичью трель.

В кабине было холодно, сыро, воняло соляркой, табаком и потом. Седдецкий посмотрел на свои "Командирские" и выругался сквозь зубы - в это время они должны были подъезжать к Армавиру.

– Подъем!
– крикнул он.

– О черт!
– грустно сказал Мирзоев, словно и не спал вовсе.
– А мне только что приснилась Аллочка из ресторана...

Седлецкий распахнул дверь, вздрогнул от внезапно окатившего холода и вывалился в туман и птичий гомон. Железные стенки фуры покрывали крупные капли росы. Она концентрировалась в ползучие струйки и с тихим шорохом падала в дернину.

Седдецкий помочился в кустах и побежал на шум реки, высоко вздергивая колени - чтобы согреться.

Рокот воды в тумане, осязаемое присутствие неподалеку вздыбленной земли на какое-то мгновение напомнили ему другие горы и плеск других вод.

И неуютно стало ему на камнях прибрежной осыпи, как когда-то в Шаоне перед партизанской ухоронкой. Солнце показалось в мареве, проступили черные волнистые контуры гор. При свете Егорлык оказался узким и мелким здесь он только начинал свой путь к Манычу. Вода в речке была холодной и пахла грозой. Он разделся, вымылся до пояса и побрился, повизгивая от озноба.

Когда он вернулся к машине, Мирзоев уже развел костерок и устраивал поближе к бледному огню вспоротые банки тушенки, пластал на газете пышный ставропольский каравай и тугое розовое сало.

– С добрым утром, - сказал Мирзоев.
– Мог бы и воды прихватить для чая, Алексей Дмитриевич.

– Сами сходите, - сказал Седлецкий.
– Заодно и умоетесь. А кроме того, некогда чаи гонять. Обойдемся помидорами. Благо их много.

Мирзоев громыхнул дверью фургона, набрал помидоров в подол рубашки мыть. Пока он ходил на реку, тушенка запарила и заклокотала. Седлецкий сунул палочку в свернутую раковиной полуотрезанную крышку банки получилась сковородка.

Вася принес штампованные из фольги тарелки и солдатские ложки.

– Сало будешь, товарищ Билялетдинов?
– спросил Седлецкий.

– Минга чушка керек эмес, - сказал Мирзоев и засмеялся.
– Ладно, дай кусочек, пока мулла не видит.

После завтрака переоделись в летнюю камуфлированную форму с тусклыми звездочками на погонах. У Седлецкого их было по три на каждом. А на рукаве справа красовалась нашивка в виде щита с российским флагом. На фоне флага скалился волк, над мордой зверя было написано "Гвардейская 3-я танковая Темрюкская дивизия", а под мордой - "Мужество и честь".

– Я тоже такую хочу, - завистливо сказал Вася.

– Не положено, - сказал Седлецкий.
– Эти эмблемы только начинают вводить. И то в боевых частях. А твое занюханное хозуправление еще не придумало, кого сажать на флаг. Может, выйдешь с предложением? В качестве эмблемы очень хорош будет суслик.

– Почему же суслик?
– обиделся за якобы родное хозуправление Вася.

– Потому что все к себе в норку тянет.

– Тогда лучше хорек, - сказал Мирзоев.
– Он тоже в норку все тянет, но к тому же и воняет.

Солнце окончательно утвердилось над горизонтом. Туман над долиной пропал, и распахнулись серо-зеленые просторы предгорий. Открыли тайник.

Пленник сладко спал в ящике, не изменив позы.

Седлецкий взял наугад одну из папок, добытых Георгадзе в сейфе полковника Адамяна, перелистал, присвистнул.

– Серьезные бумажки?
– спросил Мирзоев.

– Серьезнее некуда. Ацамян действительно мотался в Ахалкалаки, чтобы выполнить наш заказ на установки залпового огня. И не только в Ахалкалаки. Вообще по этим бумагам можно в какой-то мере представить механику обдираловки в Отдельной армии. Ну и фамилии, естественно, всплывут. А недостающие звенья цепочки поможет восстановить Адамян.