— В самом деле, — закивал Мелвилл. — Мы все решили, что благоразумнее поговорить с вами наедине.

— Наедине, — тихо заметил Чатсуорт, — кажется, лучше всего.

Сабрина в полной растерянности смотрела на своих бывших женихов.

— Лучше всего для чего? Милорды, вы поставили меня в затруднительное положение. Я просто потрясена вашим появлением. Почему вы здесь?

— Потому что он увез вас сюда… — сказал Мелвилл.

— Этот Уайлдвуд, — добавил Чатсуорт.

— Естественно, мы встревожились, — закончил Норкросс.

— Встревожились? — Сабрина все еще ничего не могла понять в их бестолковых объяснениях. — Из-за чего вы встревожились?

Они переглянулись.

— Из-за Уайлдвуда, конечно, — ответил Чатсуорт. — У него дурная репутация. Он развратник.

— Негодяй, — вставил Норкросс.

— Он безнравственный человек, Сабрина. — Мелвилл не стал продолжать список пороков Николаса. Он всегда считался справедливым человеком. — Хотя надо отдать ему должное, в дипломатических кругах у него прекрасная репутация.

— Ожидают, что он будет иметь успех в парламенте, — заметил Норкросс.

— Добавьте еще его деньги. У него так набиты карманы, что он вполне может скупить почти всю Англию, — криво усмехнулся Чатсуорт.

— И его слово в делах чести никогда не подвергалось сомнению. — Мелвилл выпрямился с чувством собственного достоинства, — Несмотря на это, в том, что касается сердечных дел, этот человек — мерзавец.

— Подлец, — сказал Норкросс.

— Скотина, — сказал Чатсуорт.

Сабрина слушала их с изумлением. Конечно, нельзя сказать, что все это неправда. Николас значительную часть своей сознательной жизни провел так, что его репутация покорителя женщин вызывала восхищение и зависть самых высоконравственных мужчин.

— Джентльмены, вы мне льстите.

Из темноты уверенной походкой вышел Николас, его улыбка не предвещала ничего хорошего. Сабрина замерла. Ее муж славился умением не только покорять женщин, но и искусно владел пистолетом.

— Николас, — поспешила она вмешаться, — полагаю, ты знаком с лордами Мелвиллом и Норкроссом и сэром Реджинальдом Чатсуортом.

— Мы не закадычные друзья, но, думаю, встречались. — Он прищурился. — Чем обязаны столь неожиданному удовольствию видеть вас здесь?

— Мы… — Мелвилл, волнуясь, теребил галстук.

— Да продолжайте же, Бенджамин, — нетерпеливо сказал Норкросс. — Этот тип не может вызвать всех сразу. Он может стреляться только с одним из нас, то есть по очереди.

— Стреляться с вами? — еще больше удивилась Сабрина. — Зачем ему стреляться с вами?

— Это не так уж странно, Сабрина. Видите ли, — Мелвилл глубоко вздохнул, — мы приехали, чтобы освободить вас.

— Спасти вас, — вставил Чатсуорт.

— Вырвать из его когтей, — Норкросс высокомерно смерил Николаса взглядом, — прежде чем он окончательно погубит вас.

— Погубит меня? — тоненьким голоском повторила Сабрина.

— Погубит вашу репутацию навсегда.

— Интересно, как можно погубить репутацию женщины, когда она замужем? — с небрежным любопытством осведомился Николас.

— Сабрина никогда не допускала никаких вольностей, — решительно заявил Мелвилл. — Не то что другие мне известные вдовушки. Ее поведение всегда было безупречным.

Николас насмешливо хмыкнул.

— Сабрина, мы достаточно хорошо знаем вас, чтобы понимать, что вы никогда не уехали бы с этим человеком сами, то есть добровольно. Поэтому мы решили, что…

— . ..что он каким-то образом принудил вас, — закончил за него Чатсуорт.

— Но не волнуйтесь, — сказал Мелвилл, — в Лондоне мало кто знает о вашем опрометчивом поступке. Уайлдвуд многим вскружил голову и, без сомнения, воспользовался вашей минутной слабостью.

— Остается только удивляться, почему он привез ее в такое ужасное место, — тихо произнес Норкросс и толкнул локтем Чатсуорта. — Я бы увез ее в Париж или Рим. И Венеция прекрасна в это время года.

Мелвилл говорил, не останавливаясь:

— Однако мы придумали, как вам помочь. Не будет никаких разговоров и даже намека на скандал, если вы вернетесь в Лондон замужней женщиной.

— Замужней! — изумилась Сабрина.

По выражению лица Николаса было видно, что ситуация до крайности забавляет его.

— Да, дорогая. — Мелвилл взял ее руку и опустился на колени на песок. — Я люблю вас с первой встречи. Теперь я понимаю, что должен был проявить больше настойчивости, но почему-то думал, что некуда спешить. Я полагал, что наступит мой час. Выходите за меня замуж, Сабрина.