— Неужели? — с невозмутимой учтивостью повторил Локи, вопросительно глядя на Торли.

— Говорю же тебе, это ложь! — настаивал Марш. — Ну почему мне суждено быть самым непонятым человеком на земле?! А что касается смерти Марго… — Он облизнул пересохшие губы. — Если ты не разговаривал с Силией, то кто же тебе рассказал?

— Никто, — спокойно ответил собеседник.

— Но остальные ничего не говорят об этом! — в отчаянии воскликнул Торли.

— Безусловно. По крайней мере, вслух. Но послушай, мой дорогой Марш!..

— Да?..

— Твоя жена в полном здравии ужинает в моем доме, вместе с тобой возвращается домой, а через каких-нибудь двенадцать часов умирает. Больше можно ничего не говорить, — тоном школьного учителя произнес Локи. — Только если ты думаешь, что никто в округе не придал этому значения, значит, ты просто витаешь в облаках.

— Понятно, — подавленно пробормотал Торли и отвернулся.

Однако у Дорис слова отца вызвали совсем другую реакцию. Жалость к возлюбленному и презрение к его гонителям читались в ее наполнившихся слезами глазах. Девушка смотрела на Торли как на героя или мученика, окруженного плотным кольцом врагов. Марш ответил ей храброй улыбкой и насмешливо пожал плечами, давая понять, что готов сражаться вместе с нею.

Так оно и было. Впрочем, малышка Дорис, уже решившаяся на открытый бунт, заметив, что отец собирается что-то сказать, взяла себя в руки.

— Дорис!

— Да, отец?

— Пойми меня правильно, детка. Я не утверждаю, что слухи о нашем друге Марше обязательно правдивы.

— Значит, нет? — С ее губ чуть не сорвалось: «Надо же, как мило!»

— Надеюсь, что нет, — вздохнул сэр Дэнверс. — Однако речь идет о твоем благополучии. Это единственная причина, заставившая меня затронуть эту тему.

— Ты хочешь сказать, что защищаешь меня? — снова сорвалась на крик Дорис.

— Я бы не стал называть это защитой, детка!

— Не стал бы? Зато я назову! — гневно воскликнула девушка. — Хорошо тебе сидеть в уголочке в кресле в позе Вольтера, Анатоля Франса или кого-нибудь в этом роде!.. А ведь мы с тобой разговариваем при посторонних и не у себя дома. Но я твердо решила выйти замуж за Торли! Да, да, я в свои девятнадцать лет имею на это право! Или ты думаешь, я этого не сделаю? И теперь ты пытаешься защитить меня!

— Есть и другие препятствия, моя дорогая, о которых я не стал упоминать. Кроме всего прочего, вас разделяет огромная разница в возрасте.

— Правда? — улыбнулась Дорис, очень довольная собой. — А я не думаю, что это станет серьезной проблемой.

— Откуда тебе знать? — возразил Локи.

Его дочь пожала плечами и рассмеялась:

— Оттуда! На официальном языке это называется «интимной близостью».

— Дорис! — завопил Торли, потрясенный таким откровенным признанием на публике. Нервным жестом он попросил присутствующих успокоиться.

Дэнверс Локи побледнел как полотно.

— Интимная близость… — с трудом выговорил он.

— Это правда, папочка! — возбужденно заявила девушка. — Я могу выразиться пожестче, если хочешь.

Ее отец нервно барабанил пальцами по подлокотникам.

— И как долго длится ваша… интимная близость? — сухо поинтересовался он. — Неужели вы стали близки еще до смерти миссис Марш?

— Да, папочка. Задолго до нее!

— То есть получается, что ради тебя… — выдавил сэр Дэнверс. — Ради тебя!.. Мистер Торли Марш мог ускорить кончину своей жены?

— Локи! Побойся Бога! — взмолился Торли.

— Торли, но почему бы нам не поговорить откровенно? — вмешалась Дорис. — Ты что, стыдишься своей любви ко мне? Я, например, ни капельки не стесняюсь, а, наоборот, горжусь! Но я хочу, чтобы они поняли тебя и увидели, какой ты храбрый, добрый и благородный!

— Да, Торли, расскажи нам, какой ты храбрый, добрый и благородный, — с мрачной иронией заметил Холден.

— Подождите минуточку! — поспешила защитить своего героя Дорис. — Если вы собираетесь наговорить всяких гадостей, то дайте сначала мне объяснить кое-что. Я не решалась рассказать этого раньше. — Девушка проглотила ком в горле. — Вот вы все нападаете на Торли… А он слишком горд, чтобы оправдываться. Иначе вы бы многое узнали! Да, я была любовницей Торли. Но кто был любовником Марго Марш?

Локи даже привстал от удивления, хотя тут же снова опустился в кресло. Зато Холден вскочил и подошел к Дорис.

— У Марго был любовник? — требовательно спросил он.

— Да! — презрительно отозвалась собеседница.

— И кто же это был? — настаивал Дональд.

— Не знаю. — Мисс Локи развела руками. — Даже Торли не знал. — Вспышки гнева у Дорис всегда были кратковременными. Вот и сейчас пристальный взгляд отца укротил ее пыл. Она снова вцепилась в рукав возлюбленного, хотя и не думала сдаваться. — Эта женщина, — не скрывая ненависти, продолжала она, избегая называть Марго по имени, — эта женщина была законченной лицемеркой и так тщательно скрывала свои похождения!.. Да, она была ужасно скрытной и изворотливой, так что никто не догадывался о ее грехах. А она буквально сходила с ума по своему любовнику, особенно перед самой смертью! Да, да, буквально сходила по нему с ума! Но я не знаю, кто это был… Вы и сами могли бы заметить ее состояние…