— Прекрасно, мистер Марш, и что же было дальше? — пророкотал доктор Фелл.

— Я включил радио. На всех волнах звучали рождественские гимны.

— Тогда еще один очень важный вопрос — и вы весьма обяжете меня, если не станете иронизировать, — вы были пьяны?

— Нет! — замахал руками собеседник. — Все мы только немного… Мы были трезвы как стеклышко. Впрочем… я таки изрядно выпил.

— Сильно? — сочувственно уточнил друг «второй мамочки».

— Нет, не в стельку, конечно. Но перед глазами немного плыло. И меня раздражало все окружающее. — Он помолчал и добавил: — Забавно: раньше алкоголь веселил меня, а теперь наоборот.

— А ваша жена? — продолжал доктор. — Как она чувствовала себя?

— Марго выпила довольно много, но алкоголь, как ни странно, почти не подействовал на нее, — отозвался вдовец.

— А мистер Херст-Гор?

— А вот старина Дерек как следует нализался. Даже взялся декламировать монолог Гамлета или какую-то чушь в том же духе. Я помню, как он выразил шутливую надежду, что ночью не случится пожара, потому что после такой вечеринки его из пушки не разбудишь.

— А потом? — поинтересовался Гидеон Фелл.

— Потом? Ничего. Марго допила свое виски и заявила: «Похоже, вы оба выглядите не слишком бодро, в отличие от меня. Может, разойдемся по спальням?» Так она и сделала.

— Комнаты Силии Деверо и мистера Херст-Гора находились далеко от ваших собственных апартаментов? — продолжал выяснять доктор.

— В другом крыле дома.

— Вы можете припомнить еще какие-нибудь подробности, касающиеся этого отрезка времени? — Зычный голос доктора Фелла зазвучал еще более вкрадчиво и завораживающе: — Думайте! Думайте! Думайте!

— Да, я слышал, как Оби запирала на ночь замки парадной двери и черного хода, — отозвался Марш. — От этих засовов всегда столько шума!

— И больше ничего? А что произошло, когда вы с женой поднялись наверх, в свои комнаты?

— Марго открыла дверь в свою спальню, я направился к себе, — откликнулся вдовец. — Вот и все.

— Вы обменялись какими-нибудь словами? — допытывался доктор.

— Нет, нет. Ни единым словом!

Похоже, Торли не просто рассказывал о событиях, он заново переживал случившееся. События прошлого вновь становились для него реальностью.

— И что было дальше?

— Я чувствовал себя скверно. Мне всегда паршиво, если перебираю лишнего, а потом еще приходится сбрасывать с себя всю эту сбрую: развязывать галстук, расстегивать пуговицы на рубашке!.. Ноги вечно заплетаются, пальцы не слушаются… Короче, я кое-как натянул пижаму и поплелся в ванную чистить зубы.

— В ванную, — кивнул Гидеон Фелл. — А дверь из ванной в спальню супруги была открыта или закрыта?

— Закрыта и заперта изнутри.

— Каким образом вы узнали, что дверь заперта изнутри?

— Так случалось всегда, — пожал плечами Торли.

— Вы почистили зубы. А потом?

— Вернулся в спальню, закрыл дверь и лег. Но в тот вечер я не был настолько пьян, чтобы сразу уснуть.

— Продолжайте!

— Эта ночь была не из тех, когда стоит положить голову на подушку, как кровать под тобой начинает куда-то уплывать, и ты проваливаешься в небытие, — одним словом, меня не сморил беспробудный сон. Временами я погружался в тяжелое забытье, потом снова приходил в себя, то засыпал, то просыпался, — в общем, в голове все перепуталось. В конце концов я довольно крепко уснул, потому что после внезапного пробуждения выяснилось, что прошло довольно много времени.

— Что же вас разбудило? — заинтересовался доктор Фелл. — Вспомните! Может, какой-то шум?

— Не знаю. — Торли задумчиво покачал головой. — Потом мне почудился голос Марго — будто она стонала или звала на помощь откуда-то издалека.

— Продолжайте!

— Я сел на постели и зажег свет. Меня по-прежнему мутило, и голова трещала, но я порядком протрезвел. Часы показывали два. Потом я прислушался и снова уловил эти стоны — они были ужасны. Я встал с постели и поплелся в ванную.

Все, не шевелясь и затаив дыхание, молча слушали рассказчика.

— Свет в ванной был зажжен? — произнес доктор.

— Нет. Но я включил его. Дверь в спальню Марго была распахнута, — продолжал Марш. — Да, и вот еще что! Пока я спал, Марго, похоже, принимала ванну.

— Принимала ванну?!

— Да. На краю ванной висело полотенце, а пол был залит водой. Я помню, что здорово разозлился, — противно было ступать босиком по этим лужам! Я вернулся к себе, надел шлепанцы и снова вошел в ванную комнату. Там ничего не изменилось. Тогда я заглянул в спальню к Марго.