— А это не твое собачье дело, о чем мы думаем! Расследование наше!

До Линкольна доходили слухи о невероятной вспыльчивости капитана, но воочию он наблюдал это впервые.

— А вот и нетушки! Расследование теперь — на-а-а-ше! — пропел Деллрей, вихляющей походкой прогуливаясь вокруг стола, на котором располагалось все оборудование Купера.

— Не делай этого, Фред, — вмешался Райм. — Мы почти достали этого парня. Давай работать вместе, но не забирай дела к себе. Это не тот преступник, с которыми ты привык иметь дело.

Деллрей ехидно ухмыльнулся:

— Ну что ж, давайте посмотрим, какие у нас имеются новости по этому вонючему делу. Экспертизой занимается гражданское лицо. — Он снова с завистью посмотрел на кровать Райма. — Осмотр места преступления поручают патрульному. Полицейские таскаются по магазинам, закупая продукты.

— Так приходится поступать при работе с вещественными доказательствами, Фредерик, — резко напомнил ему Райм. — Это стандартная процедура.

Деллрей, казалось, выглядел разочарованным:

— А что скажут налогоплательщики? И потом, ваша работа с одной из жертв напоминает кадры из фильма «Техасская резня бензопилой»…

Но как он узнал об этом? Все участвовавшие в операции клялись, что о расчленении трупа никто не проговорится.

— Еще более интересное я услышал про мальчиков Хауманна, — продолжал он. — Они обнаружили похищенную, но совсем не торопились спасать ее. А Пятый канал имеет «Большое Ухо», так что минут пять записи криков жертвы у них уже есть. — Он посмотрел на Селитто и криво усмехнулся. — Лон, приятель, это не та проблема, о которой ты упоминал?

«А ведь мы уже продвинулись так далеко, — с грустью размышлял Райм. — Начали чувствовать преступника, понимать его язык. Можно сказать, почти видели его». С огромным удивлением Линкольн вдруг обнаружил, что вновь погрузился в свое любимое дело. После этих долгих мучительных лет… И теперь кто-то собирается отобрать у него все это. В его душе закипала злость.

— Возьми дело, — как можно спокойней произнес Райм. — Но не отрезай нас от расследования. Не надо, Фред.

— Да вы уже потеряли двоих людей, — напомнил Деллрей.

— Только одного, — поправил Селитто, наблюдая за разбушевавшимся Поллингом. — Относительно первого мы ничего не смогли бы предпринять. Он был как бы визитной карточкой преступника.

Добинс, скрестив руки на груди, молча наблюдал за происходящим. Но Джерри Банкс не выдержал:

— Мы уже поняли стиль подозреваемого и больше не собираемся терять ни одной жертвы!

— Потеряете, если и дальше полиция будет преспокойно слушать, как человек теряет голос, призывая на помощь.

— Это было мое… — начал было Селитто, но Райм его опередил:

— Мое решение, — твердо произнес Линкольн. — Мое. — Но ты гражданское лицо, поэтому твое решение не играет здесь никакой роли. Это могло быть твоим предложениемили рекомендацией,но уж никак не решением.

Деллрей снова переключил свое внимание на Сакс. Не сводя с нее глаз, он обратился к Райму:

— Это ты не позволил Перетти осмотреть место преступления? Вот это уже интересно, Линкольн. Как же ты мог так поступить?

— Я в этих делах разбираюсь гораздо лучше него, — ответил тот.

— Перетти уже больше не бойскаут. Ошибаетесь, сэр. Между прочим, мы с ним недавно имели интереснейшую беседу с Экертом.

С Экертом? Заместителем комиссара? А он-то каким образом оказался здесь замешан?

Одного взгляда на Сакс, прячущую свои голубые глаза и опустившую голову, пытаясь скрыться за растрепанными рыжими космами, ему было достаточно. Теперь становилось ясно, при чем тут Экерт.

Райм осуждающе посмотрел на нее и обратился к Деллрею:

— Что ты сказал?.. Перетти? Кстати, не он ли это возобновил движение транспорта в том месте, где стоял преступник, наблюдая за своей жертвой? Не он ли ушел с места преступления, прежде чем мы успели собрать хоть какие-то вещественные доказательства? Это моя Сакс сумела все предвидеть и перекрыть движение. Моя Сакс поступила правильно, а Вине Перетти, да и все остальные, совершили непростительную ошибку. Да, все было именно так.

В это время Амелия с грустью посматривала на свой палец и, заметив обычную картину, молча достала из кармана салфетку и обвязала кровоточащую ранку.