Из этого следовало, что Райм с самого начала пошел по ложному пути. Что ж, данное обстоятельство снимало с ее души некоторую часть вины перед ним.

— Ну, а теперь, офицер, — обратился к Амелии Перкинс, — займитесь составлением описи вещественных доказательств.

Деллрей дал девушке специальный инвентарный лист, который она, пункт за пунктом, должна была заполнить. Пока она рассматривала его, вокруг кипела бурная деятельность: агенты звонили по телефонам, общались между собой, вели какие-то записи. Оторвавшись от листа. Сакс заметила:

— На последнем месте преступления мне удалось сфотографировать отпечаток пальца преступника.

Произнеся эти слова, она вдруг осознала, что в комнате повисла мертвая тишина. Она подняла голову и увидела, что глаза всех присутствующих устремлены на нее. Словно все вокруг впали в состояние шока, если, конечно, агенты ФБР могли испытывать столь глубокие чувства.

Она беспомощно взглянула на Деллрея.

— Вы обнаружили отпечаток? — переспросил он, склонив голову набок.

— Ну, да. Когда он боролся с последней жертвой, у него слетела перчатка. Поднимая ее, он оставил довольно четкий отпечаток пальца.

— Где он? — встрепенулся Деллрей.

— Господи! — воскликнул один из агентов. — Что же вы сразу не сказали?

— Ну, я…

По залу пробежал шепот.

Трясущимися пальцами Сакс принялась перебирать конверты и пакеты. Найдя нужный, она вручила фотоснимок Деллрею. Он осмотрел его и передал человеку, который, как сообразила Амелия, как раз и являлся специалистом по отпечаткам пальцев.

— Отлично, — сказал тот. — Определенно, это класс «А». Сакс знала, что отпечатки подразделяются на классы от «А» до «С». Последняя категория идентификации не подлежала. Но какое бы удовлетворение не испытывала она сама от своей способности собирать вещественные доказательства, ее гордость была растоптана их коллективным ужасом оттого, что она упустила сразу такую важную деталь.

Потом события стали разворачиваться лавинообразно. Деллрей передал снимок одному из агентов, и тот рысью помчался туда, где стояло сложное компьютерное оборудование. Он поместил снимок в прибор, называемый «Опти-скан». Другой агент включил компьютер и принялся набирать какие-то команды. Деллрей тем временем схватился за телефонную трубку. Нетерпеливо постукивая ногой и опустив голову, он ждал, когда на его звонок ответят.

— Джинни, это Деллрей, — наконец, заговорил он. — Пускай это станет потом огромной головной болью, но я закрываю все работы по помощи северо-восточному региону, отдавая приоритет новой операции… Перкинс находится здесь, и он уже дал свое согласие. Если этого мало, я лично свяжусь с Вашингтоном… Это касается ООН.

Сакс знала, что компьютерный банк отпечатков пальцев, принадлежащий ФБР, использовался полицией всей страны. Именно к нему и собирался обратиться сейчас Деллрей.

— Просканировано, — доложил агент у компьютера. — Пересылаем.

— Сколько времени это займет?

— Десять-пятнадцать минут.

Деллрей нетерпеливо сплетал и расплетал пальцы:

— Ну, давай же, ну, пожалуйста…

Вокруг Сакс закрутился целый вихрь активности. До нее доносились обрывки разговоров, где упоминались оружие, вертолеты, наземный транспорт, антитеррористические мероприятия и тому подобное. Беспрерывно раздавались телефонные звонки, стучали клавиши компьютерных клавиатур, клацало проверяемое оружие, разворачивались городские карты.

Перкинс постоянно висел на телефоне, беседуя то ли со спецподразделениями по борьбе с терроризмом, то ли с директором, то ли с мэром. А может быть, и с самим президентом.

— А я и не знала, что этот отпечаток так важен, — призналась Сакс Деллрею.

— Такие вещи всегда важны, особенно, если имеется обширный банк данных. Раньше отпечатки снимали больше для показухи. А вот теперь и общественность, и пресса, да и сами жертвы будут знать, на чтомы способны.

— Да вы шутите.

— Нет, ничуть. Взять хотя бы Нью-Йорк. Чтобы найти подозреваемого по отпечаткам вручную, потребуется лет пятьдесят. А компьютерная система поиска потратит на это лишь пятнадцать минут. Когда-то вероятность идентификации составляла не более двух процентов, а сейчас возросла до двадцати и более. Кстати, снимок просто бесценный! Кстати, Райм знает об этом?

— Конечно.

— И он не уцепился за него, как только увидел? Да, этот Линкольн допустил роковую ошибку.