Он вошел, огромный, высокий, шумный, загородил собою весь проход. Он поставил у входа чемодан, мешок чуть не. с него ростом и схватил в охапку Веру Михайловну. Ей было стыдно хозяев, и она поначалу отбивалась, потом смирилась, затихла, уткнула нос в его небритую щеку, всплакнула.

– От радости,-сказала она, заранее решив не нагонять на него своего настроения, утаить все страдания последних недель.

Старички смотрели на встречу супругов, умиленно улыбаясь.

– Ты хоть познакомься, - проговорила Вера Михайловна, торопливо смахивая слезы со щек.

Никита подал старикам руку, но этого показалось ему недостаточно, и он притиснул их к себе так, что оба крякнули.

– Да что же это за багаж? Да как же с ним доехал?-засуетилась Марья Михайловна.

– А ничего, - ответил Никита.
– Самолетом. Доплатил только. Это питание.

– Накупили столько?
– поинтересовался Федор Кузьмич.

– Нет. Свое. Выселковское. Люди надавали.

Был он выше всех на две головы, в полушубке, в сапогах, заполнил собой всю квартиру.

– Ну вот что,-скомандовала Вера Михайловна.- Раздевайся. Помойся. И приведи себя в порядок. И потише. Это не за трактором и не в степи.

– Да чайку бы...
– предложила Марья Михайловна.

– Потом, потом, - отрезала Вера Михайловна.

Старички переглянулись лукаво и ушли на кухню.

После завтрака Прозоровы ходили по, городу, и Вере Михайловне все не верилось, что рядом Никита. Она все притрагивалась к нему, точно желая убедиться в том, что он на самом деле здесь, шагает по левую от нее руку.-

Вера Михайловна рассказывала о Сереже, но старалась не говорить о своих переживаниях со дня их вынужденной разлуки, о мучительных часах, о своем отчаянии, старалась не напугать его, охранить от волнений.

– Ты что?
– перебил он.
– Что, говорю, частишь и прыгаешь, как сорока по гумну? Ты мне все по порядку.

Они подошли к Неве, по которой все еще шел лед и одинокий кораблик, ловко увертываясь от него, медленно подвигался вниз по течению.

– Я ж тебе писала.

– Один пишем, два в уме,-буркнул Никита.-Думаешь, не чуял, что тыутаиваешь половину? А что вызывала?

– Идем к Медному всаднику. Там скажу.

Она специально оттягивала разговор, выигрывая время на обдумывание... Радость встречи, переживания последних недель, ответственный разговор-все перемешалось у нее в голове, и она не знала, как сказать ему о том очень важном, для чего и просил вызвать мужа профессор Крылов.

Вера Михайловна покосилась на Никиту и пожалела его. У него .было такое обиженное лицо, какого она никогда не видела. Чтобы хоть как-то утешить его, она сказала:

– А меня тут лечили... Вадим Николаевич настоял... Прямо взял и отправил.

– Ну?!-Никита остановился.

– Обещают результат.

– Значит, будет, - поверил сразу Никита.

Дальше шли молча.

– Вот и Медный всадник,-сказала Вера Михайловна.

– В порядке, - отозвался Никита, внутренне напрягаясь в ожидании важного разговора.

– В общем, Никитушка...
– Вера Михайловна прикусила губу. Она хотела все объяснить, но у нее не поворачивался язык. Нужно было или говорить со всеми подробностями, в том числе и о последнем случае, который у нее и сейчас вызывал чувство стыда, или совсем не говорить. На, все, она чувствовала, у нее не хватит душевных сил, и она, сдерживая волнение, сказала:

– В общем, профессор хочет с тобой поговорить...

Он все скажет лучше меня.

Никита чуть было не обиделся, но, увидев страдание в ее глазах, сразу же смягчился, взял ее за плечи, притянул к себе.

– Досталось тебе тут.

И это его понимание как бы сняло частичку тяжести с ее сердца. Вера Михайловна все-таки не выдержала, всхлипнула.

– И пошто нам такое?

– Ну, ну,-утешал он ее, как ребенка.

Неизвестно, сколько они так простояли, больше не произнося ни слова. Спустились синие сумерки.

– Мне ведь на дежурство, - спохватилась Вера Михайловна.

– Ну, а это... А Сергуньку-то? ..

– Бежим.

Впуск посетителей уже был прекращен, но Вера Михайловна упросила дежурного врача впустить Никиту.

В коридоре им повстречалась Нюшка.

– О, ёксель-моксель!
– воскликнула она, как будто знала Никиту сто лет.
– Вот это гренадер! Ты оставь его нам, Веруха, сразу текучка прекратится.

– Оставляю, - согласилась Вера Михайловна.
– Пойду его подготовлю, шепнула она Никите.

Сережа сидел на кровати, не спуская глаз с двери, ждал.

– Сереженька, - произнесла Вера Михайловна, обнимая сына, и голос у нее дрогнул.

– Папаня приехал?
– спросил Сережа.

– Приехал,-подтвердила она и подумала! "Господи, какой он у нас чуткий".