— Ты слышал наш разговор на лестнице? Эдуардо слегка смутился.

— Да. Я не собирался… подслушивать. Вспыхнув, она резко отвернулась.

— Но звуки в Каса-дас-Камелиас разносятся очень далеко. Я просто не мог не услышать ее рассуждений о совершенстве брачной ночи. — Долгий, внимательный взгляд Эдуардо заставил Кэтрин вздрогнуть. — Я слышал и ее замечание о твоем noivo и о ваших отношениях. Кэтрин, ты не должна стыдиться…

— Стыдиться! — в ярости прошипела Кэтрин, повернувшись к нему; глаза ее горели от возмущения. — Я ни капельки не стыжусь своих отношений с Дэном, которые тебя, между прочим, нисколько не касаются!

— Извини меня, Кэтрин, — поспешно прошептал он. — Я не хотел обидеть тебя. Не забывай, что я немного подзабыл английский. Не всегда могу правильно подобрать слова. Прости.

Теперь Кэтрин кипела от злости на себя — за то, что позволила Эдуардо Барросо так легко проникнуть в свою душу.

— Ты тоже извини меня за грубость, — с досадой проговорила она и постаралась улыбнуться. — Знаешь, я что-то чувствую себя страшно уставшей. Должно быть, не привыкла к этому вашему чудесному, чистому воздуху. Наверное, мне нужно немножко отдохнуть перед ужином.

Уже въезжая в арку Квинта-дас-Лагоас, Эдуардо обернулся к ней с вежливой маской на лице.

— Pois е. Как тебе угодно, Кэтрин. Ужин будет подан не раньше восьми.

— Chegamosf — спросил заспанный голосок, когда Эдуардо уже подъезжал к дому. — Мы приехали?

Кэтрин казалось, что ничто в жизни не выводило ее настолько из равновесия, как эта сцена с Эдуардо. Она решила, что проведет время до ужина за одним из романов, купленных в аэропорту. Однако, устав от избытка впечатлений, она мгновенно уснула, как только голова ее коснулась подушки. Проснулась она от настойчивого стука в дверь, в полной темноте и ничего не соображая.

— Кэтрин! — звала Ана. — С тобой все в порядке?

— Заходи, — сонно отозвалась Кэтрин. Повозившись с настольной лампой, она включила свет и в ужасе уселась на кровати. — О Боже, уже так поздно!

— Я заглядывала к тебе раньше, — сказала Ана, проходя в комнату. — Света не было, и я решила, что ты спишь. Эдуардо велел тебя не беспокоить, потому что ты устала. — Она присела на край кровати и дотронулась до пылавшей румянцем щеки Кэтрин. — Если ты очень устала, querida, то можно принести тебе ужин в постель.

Какое-то мгновение Кэтрин колебалась. Уж очень заманчиво было избежать Эдуардо Барросо хотя бы на этот вечер. Но и трусливо. Она покачала головой и выбралась из постели.

— Что ты, Ана, жду не дождусь встречи с твоим женихом, глупенькая! — Она внимательно окинула взглядом шелковое желтовато-зеленое платье Аны. — Ты выглядишь потрясающе. Дай мне только двадцать минут. Не скажу, что смогу сравниться с тобой, но обещаю не ударить лицом в грязь, сеньорита Барросо.

— Bobagem! — возразила, обнимая ее, Ана. — Торопиться незачем. Мы будем в sola. Я умолила Фернанду накрыть ужин там, а не внизу. Приходи!

Кэтрин понадобилось две минуты на освежающий душ, еще пять, чтобы подсушить волосы. Она быстро надела абрикосового цвета юбку, простенькую белую блузку из шелка и позволила себе потратить несколько минут на волосы, подняв их со лба и закрутив тугим пучком на затылке. Чтобы немного скрасить простоту общего стиля, она чуть сильнее подкрасила глаза, добавила каплю духов и в тот миг, когда где-то в глубине дома пробило восемь, накинула абрикосовый жакет, сунула ноги в желтовато-коричневые лодочки, вдела в уши гроздья янтарных капель и глубоко вздохнула, чтобы выровнять дыхание. Смелей, Кэтрин, молча скомандовала она, вперед!

Робость. Для Кэтрин это было что-то новенькое. Спустившись в прихожую, она застыла у подножия лестницы, внезапно парализованная страхом и охваченная желанием бегом вернуться к себе в комнату и притвориться больной — только бы не встречаться снова лицом к лицу с Эдуардо Барросо. А вот и он. У нее перехватило дыхание, когда хозяин дома, пугающе элегантный в строгом темном костюме, появился из-за двери, ведущей в sola. Тихонько закрыв ее за собой, он обвел ищущим взглядом комнату, увидел Кэтрин и направился к ней.

Кэтрин скованно улыбнулась ему.

— Добрый вечер.

— Boa tarde [36] , Кэтрин, — ответил он и, выдержав паузу, вскинул вверх руки жестом недоверия. — Я поражен.

— Поражен?

— Ана сказала, что полчаса назад, когда она зашла к тебе, ты еще спала.

— Верно.

— И тем не менее ты уже здесь! Не только пунктуальна, но и способна ослепить своим видом!

Кэтрин успокоенно вздохнула, чувствуя себя значительно лучше.