— Nao, senhora! Когда я вытащил тебя из машины, у тебя на голове был шарф, а очки закрывали пол-лица. Моя реакция на тебя была чисто инстинктивной — ничего общего с твоим внешним видом, carinha.

Кэтрин пристально вгляделась в него, чувствуя смятение от его уверенности.

— Это правда?

— Ты сомневаешься в моих словах? — высокомерно вскинул он голову.

— Нет-нет. — Она потрясение вздохнула. Эдуардо поднялся и пересел к ней на диван, подчеркнуто оставив между ними место.

— Это сходство было настоящим шоком, de sertew. Увидев в первый раз твое прелестное лицо, я не мог поверить своим глазам. Но не забывай, что Исабель была моложе тебя на пять лет. Ее лицу недоставало зрелости и силы, которые меня так привлекают в тебе. И чем больше я узнаю тебя, тем больше сходство стирается. — Осторожно, без всякого принуждения, он взял ее за руку, и нежности его жеста невозможно было противиться. — Прошло совсем немного времени, но я уже вижу лишь тебя, Кэтрин, одну тебя, а не бедную Исабель.

Она опустила глаза на их сплетенные руки.

— Я рада. Но это ничего не меняет. Я уеду и больше никогда тебя не увижу. Узы там или не узы… — Он стиснул ее пальцы, и она запнулась.

— Почему мы больше никогда не встретимся?! — страстно воскликнул он. — Ты не хочешь?

Она вскинула подбородок.

— Я живу в Лондоне, а ты — здесь, и случайных встреч не предвидится! Я буду занята своей работой, какой бы она ни была, а ты — своей. Поэтому будет лучше, если я сейчас скажу тебе спокойной ночи.

Она закусила губу и отвернулась, смешавшись от предательских слез, зазвеневших в голосе. Эдуардо повернул ее лицо к себе и нахмурился при виде ее повлажневших глаз. Издав сдавленный возглас, он привлек ее к себе, поцеловал дрожащий рот, и прикосновение его губ в тот же миг смело ее сопротивление. Объятия из нежных, успокаивающих стали страстными, как только их тела соприкоснулись. Дыхание Эдуардо участилось, рот стал жадным, требовательным, и кольцо его рук сомкнулось вокруг нее, отрезая ото всего мира. У Кэтрин вырвался глухой изумленный стон от силы его желания, которое электрическим разрядом пронизало ее с головы до ног, заструилось по ее нервам огнем, воспламенило такой ответной страстью, что она в ужасе задрожала.

— Эдуардо, довольно! — неистово выкрикнула она, и он тут же откинулся назад, вглядываясь в нее с победоносно сияющим видом.

— Вот видишь! — выдохнул он. — Ты тоже не можешь противиться этим узам.

— Узам? — Вздрогнув, она сглотнула. — Так вот что это?

Эдуардо прожигал ее взглядом.

— А ты как бы это назвала, querida? Кэтрин, захваченная врасплох, отвела глаза.

— Не знаю. Даже близко ничего похожего никогда не испытывала.

Она почувствовала, как он весь напрягся.

— Никогда?

— Нет.

— Даже с… — Он резко замолчал, как будто был не в силах произнести имя.

— Я сказала — никогда, — повторила она с таким значением, что он снова наклонился и пылко поцеловал ее, запустив пальцы в волосы и прижав ее голову к себе, чтобы она не смогла оторваться, даже если бы захотела.

Наконец он отстранился и заглянул в ее глаза, тоже потемневшие, с расширившимися от желания зрачками. Он прокомментировал свое открытие с извечным мужским удовлетворением, заставившим ее ресницы опуститься, чтобы скрыть предательское замешательство.

— Тебе никто не говорил раньше, какие у тебя глаза в минуты любви? — хриплым голосом спросил он.

— Нет. И прошу тебя, прекрати обсуждать мой предыдущий любовный опыт. Я же у тебя о твоем не спрашиваю.

— Ты можешь узнать обо мне все, что пожелаешь, — и о любовном опыте в том числе, amada, — смеясь, заверил он ее. — Клянусь, у меня его куда меньше, чем ты предполагаешь.

— Не думаю, что хочу об этом знать, — медленно протянула она, вглядываясь в глубину темных глаз, сияющих так близко от нее. Она поправила выбившуюся прядь волос. — И кроме того…

— Продолжай, — потребовал он.

— Это ничего не изменит, Эдуардо. Когда я на следующей неделе улечу домой…

— Почему ты должна улететь?

— Потому что мой билет…

— Купи другой билет.

— Нет, я не могу.

— Почему не можешь?

— Самая обычная экономия. Деньги, Эдуардо, деньги!

— Я заплачу, — тут же сказал он.

— Нет! — Она провела ладонью по его щеке. — Послушай. Как только Ана выйдет замуж, у меня не останется причин для того, чтобы медлить с отъездом. Твоим родным будет невдомек…