Лицо Тео выражало незащищенность и усталость. Это был результат сильных эмоций, шока и других сюрпризов, пережитых ею этим вечером.

Надо превратить свое поражение в победу и извлечь из этого все возможные преимущества. Это единственно возможная тактика, думал граф.

Резким движением он схватил руку Тео и притянул ее к себе.

— Вот чего я хочу.

Тео оказалась в объятиях графа, а его поцелуй столь же мало напоминал любовные ухаживания, как выстрел из пистолета. Тем не менее она ответила ему со всей страстностью, позабыв и о своем гневе, и о кровожадных намерениях.

Граф так плотно притиснул ее, что Тео чувствовала пуговицы его сюртука сквозь свой тонкий плащ и ночную рубашку, и снова ее охватило смутное чувство неизведанного доселе желания. Ее грудь пронзила сладостная боль, которую прикосновения графа вызывали у нее и раньше, тогда, на берегу, голова ее откинулась назад, позволяя ему впиться в ее губы.

Глаза Тео были открыты, посылая чувственные флюиды, и когда ее взгляд встретился с глазами графа, она прочла в них ответное желание.

— Мне не надо вашей помощи, кузина, — медленно проговорил Сильвестр, — я прошу вашего участия.

Он нагнулся и снова завладел ее ртом, руки его проникли под плащ Тео, поднимая ночную рубашку.

— Участия, — прошептал он снова, — во всем. Тео, будьте моей, и я научу вас блаженству.

Граф держал ее в объятиях, пока она не пришла в себя. Он улыбнулся и проговорил:

— Вы согласны возобновить мирные переговоры, кузина?

Она медленно кивнула. В пронизанном ароматом роз лунном сиянии Тео, казалось, забыла, кто она и что делает. Все сложности последних дней словно отступили, растаяв в тумане.

— Согласны? — Голос графа звучал настойчиво, а глаза его были затуманены страстью.

Да, она может стать ему другом. Они очень во многом схожи, возможно, поэтому-то она и сопротивлялась так долго.

— Я согласна, — тихо проговорила она. Победа! Граф облегченно вздохнул.

— Прекрасно! — удовлетворенно пробормотал он.

Граф снова притянул Тео к себе и принялся целовать, но на этот раз с нежностью, которая поразила ее не меньше, чем его страстность.

Граф отпустил ее и плотнее укутал в плащ.

— А теперь вам надо лечь спать, Тео. Утром я поговорю с вашей матерью.

Тео позволила ему проводить ее домой, снять плащ и уложить в постель, словно маленькую Рози.

— Спите, — мягко проговорил граф, целуя ее в лоб. Она не замедлила последовать его совету.

—Тео… Тео, дорогая, ты проснулась? Уже десятый час.

Голос Клариссы заставил ее сестру очнуться от сладких сновидений. Тео открыла глаза, потянулась и зевнула.

— Действительно так поздно?

— Да, а ты легла так рано! — Кларисса вошла в комнату с озабоченным выражением лица. — Мы с Эмили хотели прийти к тебе вчера вечером, но мама не разрешила.

Она села на край кровати и все с тем же озабоченным видом посмотрела на сестру.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

— Превосходно! — Тео села и стряхнула с себя остатки сна. — Более того, я чувствую себя так, словно меня ударили топором по голове, и… О Боже!

Тео вдруг припомнила вчерашнее приключение и уставилась на сестру. Неудивительно, что она проспала так долго, ведь было уже три часа, когда она легла, или, вернее, была уложена в постель.

— Что случилось?

Тео провела руками по волосам.

— Помнится, я согласилась выйти замуж за Стоунриджа, — медленно произнесла она. — Кларри, я, вероятно, сошла с ума.

— О, Тео, с тобой все в порядке? — появляясь в дверях, проговорила Эмили, прежде чем Кларисса успела отреагировать на ошеломляющее заявление Тео.

— Не думаю, — ответила Тео. — По-моему, я уже на полпути к сумасшедшему дому. О Боже! — Она упала на постель и натянула одеяло на голову. — Скажите мне, что этого не было.

— Чего не было?

— Она согласилась выйти замуж за Стоунриджа, — с ухмылкой проинформировала ее Кларисса.

— О, как я рада! — сердечно проговорила Эмили. — Он такой милый! Я уверена, что вы подходите друг другу… и теперь тебе не надо покидать усадьбу.